Этих дней не смолкнет Слава 2015

- Так точно, товарищ командир, - ответил наводчик. А в голове вертелось и вертелось: «Как на охоте... Как на охоте... Трактора, толь­ ко с пушками, и пшеница сгорит, и фашисты с ней сгорят!» Держа руку на спуске, он все ждал команды, простой и короткой команды Еремеева: «Выстрел!» Но когда эта команда прозвучала, пушка выстрелила сама, как ему показалось, совсем без его участия. И сразу защелкали выстрелы слева и справа, забил сухо пуле­ мет, и будто с другого конца поля донесся до него короткий возглас Еремеева: «Есть! Попадание! Бронебойным заряжай! По колонне бе­ глым... Огонь!». Но Трофимов, будто не слыша команды, вскочил во весь рост и уставился на дорогу. А там, за оврагом, прямо перед мостом, будто раненый зверь, крутился на месте немецкий танк. Мотоциклистов уже не было видно, а остальные машины как по команде делали левый по­ ворот и не то собирались объехать разбитый танк, не то перестроиться в цепь и атаковать рубеж и овраг прямо в лоб. Последняя машина тоже стояла неподвижно: второй бронебойный расчет постарался. Миша так бы и торчал по пояс над орудием, но командир толкнул его со всей силы: «Давай, Миша! Давай! Потом смотреть будем!» Трофимов прильнул к прицелу, навел на еще один танк и выстре­ лил. Потом еще, и еще, и еще, и еще... Еремеев что-то кричал, отдавал какие-то команды, но Миша его не слышал, он наводил и стрелял, наводил и стрелял. Стрелял бро­ небойными, пока не загорелись семь первых танков, а остальные не начали медленно пятиться, неуверенно бахая пушками навстречу полуденному солнцу. Он стрелял бронебойными, а потом картечью, когда пошла немецкая пехота. Через грохот взрывов и выстрелов и через визг снарядов он расслышал, как Еремеев кричит ему прямо в ухо: «Миша, давай, Миша, так им, гадам! Рот не закрывай, оглохнешь! Ты слышишь меня, Трофимов? Смотри, они к мосту сейчас попрут!» Но вдруг командир повис на нем всей тяжестью и медленно сполз на землю, держась за грудь, как будто ему не хватало воздуха, потом опрокинулся и затих. Командир противотанкового взвода Сергей Еремеев был убит, а наводчик смотрел на него. Смотрел неподвижно, оцепенев от прямо­ ты и откровенности смерти боевого товарища. В себя он пришел от громкого, даже в грохоте боя не похожего на другие, взрыва. Прикрываясь подбитыми машинами и густым чер­ ным дымом, фашисты попытались прорваться на мост и были по­ дорваны вместе с ним. Вместо моста зияла черная яма с торчащим из нее согнувшимся от удара орудием танка. Уцелевшие фрицы отступали. Это, конечно, не было беспорядочным бегством: танки пятились, отплевываясь ог­