Мы победили

рин Шабуров шепчет мне: «Браток, надо унять его, не к добру, видно, распелся он?» Я отрицательно качаю головой, и Шабуров уходит на свою кро­ вать. А Агапушкин продолжает напевать. Все улыбаются, как мо­ гут улыбаться только люди в больнице, обостренно почувствовав­ шие ценность жизни ... Агапушкин вернулся в свою молодость. Пусть поет старый солдат ... Леонид Левин В борьбе с «паучьим» племенем В РККА стал служить за год до начала войны. Утром рано 22 июня 1941 - сигнал тревоги. Были в летнем лагере, так что сразу же увидели немецкие истребители, которые, снизившись, поливали нас пулеметным огнем. Приказа в них стрелять не было: боялись провокации фашистов, указание это шло с самого верха. В цинковках вместо патронов оказывалась селёдка. Значит, раз­ ведка немецкая была не с короткими руками, потомки. Тяжесть отступления! Это трудно передать, это видеть надо: паника граж­ данского населения, у нас мало патронов и всего по две гранаты ... В Минске крещение боевое приняли. Все рассказывать - сердце стальное лопнет. Под Киевом немец стал утюжить наши окопы. А бутылок с зажигательной смесью нет, гранат подавно нет. Группа­ ми по 7-15 человек стали расходиться по приказу командира, в ле­ сах наткнулись на соединение Ковпака. В нем взрывали мосты, уничтожали полицаев, нападали на гарнизоны, где много было вла­ совцев и разной нечисти, «обиженной» Советской властью. Когда наши войска освободили Украину, мы влились в 135 сп, с которым я прошел всю Белоруссию, Польшу, Румынию, а закончил войну у Дрездена. Но мне судьба уготовила еще одно испытание - два года воевал с националистами, жестоким «паучьим» племенем. Наших, в плен попадавших, бывало, что и пилами распиливали, чего фашисты не делали даже. Банды были строго организованы, хорошо вооруже­ ны, ненавидели злобно-зоологически Советскую власть, убивали коммунистов и сельрадовцев (сельсоветчиков то есть), не давали организовывать колхозы на тех землях, что присоединились к нам в 1939 и 1940-х годах. Однажды банда убила двух учительниц и