Мы победили

председателя сельрады. Четверых его детей, жену, самого и двоих племянниц истерзали ножами. Наш 78-й бронепоезд немедленно (он был при 25-й дивизии НКВД) вышел в заданный район. Хутор бандитский был обстрелян, часть банды уничтожена. Оставшиеся в живых после обстрела сражались до последнего. После боя мы на­ считали 219 убитых бандеровцев. С этим паучьим племенем я вое­ вал до сорок седьмого. Зачастую выкуривая националистов из схо- рон (тайников, в которых под землей можно было спрятать баталь­ он, не менее), слышали выстрелы. Потом мы устанавливали, что все были убиты в затылок: либо один стрелял всем в затылок, либо один другому - пауки в банке. Банды были и по три тысячи чело­ век. Однажды обложили хутор с националистами. Предложили сдаться. Куда там! Из пулеметов начали отстреливаться. Мы зажи­ гательными стали стрелять, а крыши-то соломенные. Сгорели, но не сдались - скорпионы, ни дать ни взять. Только в пятидесятые годы при Хрущеве Н. С. переходы на сторону наших войск стали массовыми. Амнистия им была гарантирована. Партизанская война - война маневренная и жестокая. Вы, верно, и по Чечне это можете видеть сейчас. Днем он пашет и сеет, а вечером с автоматом или гранатометом выходит на дорогу. О наградах: медаль «За отвагу», «За победу над Германией», «Ветеран труда», орден Отечественной войны. А если честно, то воевали мы за свободу Родины. Верхтулинцам и тулинцам последующих столетий: побольше рожайте славян, иначе нация славянская вымрет, исчезнет, как ру­ чей в пустыне. Николай Григорьевич Андриевский, ветеран войны и труда Был современником великих событий И очень этим горжусь. Перво-наперво тем, что был участником Великой Отечественной. А еще раньше - финской, «стопятиднев- ки» той проклятой. Но - все по порядку. В мае 1939-го призван в РККА. Я ветери­ нарный работник 285-го артполка 122 сд, а «бог войны» был в ос­ новном на конной тяге.