Война в истории моей семьи Когда деду исполнилось семь лет, он пошёл в школу. По-русски он почти не говорил. Ходил дед в первый класс, пока не выпал снег, так как ходить приходилось босиком. На следующий год он вновь отправился в школу, и опять до первого снега. Старшая сестра деда Мария рассказывала нам: «К тому времени в семье появились одни валенки на всех, но один был белый, а другой чёрный, и Саша отказывался ходить в школу в разных валенках. Тогда мама, мудрая женщина, сказала: «Саша, когда ты вырастешь, никто не спросит, в каких валенках ты ходил в школу, но жизнь покажет: вырос ты умным или глупым человеком». И Саша стал ходить в школу в разных валенках». В 3—4 классе дед стал говорить по-русски. Учительница, Поцелуева Мария Парменовна, привила ему любовь к книгам, и первые прочитанные книги «Даурия» и «Конец осиного гнезда» дед помнит до сих пор. Керосиновых ламп во время войны не было. Днём читать было некогда, а вечером дед жёг в печке палочки, которые собирал днём, сушил их, и при таком свете он познавал мир. До сих пор он с трепетом относится к каждой книге и очень любит читать. Детей школьного возраста у переселенцев в селе было много. Но школу посещали единицы. Причины были разные: нежелание родителей учить детей в русских школах, отсутствие зимней одежды и обуви. Материальную помощь получали дети, чьи отцы или другие родственники были на войне. Детям-немцам в материальной помощи отказывали. Кроме этого, «районные отделы народного образования не занимались вопросом вовлечения детей спецпереселенцев в школы» (из докладной записки помощника начальника управления НКВД по Новосибирской области капитана госбезопасности Шехтмана). Но дед, несмотря ни на что, всё же учился.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2