Проблемы человековедения, 1997

есть еще и душа, некая духовность, иг эта душа субстанциальна, и отношение между душой и телом более сложное, чем мы думаем. Даже, когда Аристотель спорит со своим учителем, утверждая, что душа — это не то, о чем думал Платон, а некое корпускуляр- ное явление, и никакой души нет, то все же его взгляды, как и мысли последующих философов и теологов, вызывали ощущение, что нельзя принять догму только одной белково-нуклеиновой ма- териальности, пусть даже самой сложной организации. Это под- сознательное недоверие всегда существовало, однако в рамках материалистической диалектики религиозные учения с порога отрицались, физически уничтожались в любых вариантах. И по- этому наука как бы сохраняла свою честь и невинность, но эта материалистическая невинность была настолько односторонней, настолько погруженной в темный коридор самоослепленности в утверждении единой формы жизни, что дальнейший прогресс был остановлен. Сейчас американскими, японскими, европейс- кими учеными, по существу, делается то, что делалось у нас 50 лет тому назад. Более того, уже в конце XIX века в русском кос- мизме, в работах В. Соловьева, в философии всеединства - шла попытка объединить русскую отечественную космогонию в еди- ный пласт, вырваться из этих, казалось бы, научно сложившихся рамок и пут, однако революция 1917 года и догматизм марк- сизма-ленинизма поломали эти тенденции и остановили ход есте- ственнонаучного, философского и синтетического представления о мире. Так вот, как быть сейчас? Если мы снова будем возбуждать споры о материализме и идеализме, то можем задержаться очень надолго в этой мутной воде, на этой догматической марксистско- ленинской, дарвинистской площадке и ничего нового не полу- чим. 24