Фелькнер И., Астрономия для любознательных людей. 1892

— 566 Cogito ergo sum,TO-ecTb „ ям ы с лю—значит ъ—с ущ е ст в ую “. Вникая глубже нъ Декартовское изрѣченіе,' нельзя не согласиться, что вторая половина его обладаетъ слабѣйшею достовѣрностію, чѣмъ первая, и въ добавокъ онѣ совершен­ но р а зн о р о д н а го характера, такъ какъ внѣшнее существова­ ніе предмета и созерцаніе его далеко не одно и то же. И потому, если пост иж ен іе веш и п о чт и достовѣрно, с ущ е ­ ст во ван іе ея ещ е только вѣроятно . Доказательствъ тому множество. Въ данномъ случаѣ, мысль, конечно, возникаетъ отъ столкновенія міра внѣшняго съ мыслителемъ; другими сло­ вами, отъ столкновенія гіе я съ я. Пусть, напримѣръ, я ощущаю впечатлѣніе цвѣтовъ, крас­ наго и синяго, или впечатлѣнія тепла и холода. Весьма до­ стовѣрно, что понятія объ этихъ явленіяхъ сложились въ моемъ мозгу, ибо я о нихъ мыслилъ, но отсюда не выте­ каетъ еще, чтобъ красное, синее, тепло и холодъ существо­ вали сами по себѣ. Вѣдь они,, какъ извѣстно, суть только слѣдствіе колебанія нѣкоей матеріи, не имѣющей ничего об­ щаго съ произведеннымъ ею феноменомъ. Равнымъ обра­ зомъ, матеріальныя или нематеріальныя частицы упомяну­ той матеріи не имѣютъ никакой связи съ законами, кото­ рымъ онѣ повинуются. Наконецъ, сами законы совершенно отличны отъ неисчерпаемаго ихъ источника. Если въ этомъ напластованіи феноменовъ есть причинное соотношеніе, то никакъ не въ смыслѣ однородности. Какая однородность, въ самомъ дѣлѣ, между ударомъ молотка по колоколу и звукомъ оттого разносящимся въ пространствѣ; между вы­ стрѣломъ н смертью имъ причиненной? Въ многочисленной цѣпи явленій, по первому звену никакъ нельзя заключать о свойствахъ послѣдняго, ибо че­ ловѣкъ въ темнотѣ не въ состояніи отгадать, кто, или ка­ кимъ образомъ до него дотронулся. Мысль, конечно, заставляетъ насъ предполагать о су­ ществованіи чего т о внѣ ея и р а н ьш е ея, но и только. Вообще, наблюдая природу, мы уподобляемся зрителю въ центрѣ панорамы. На первомъ планѣ находятся предме­ ты, реальность которыхъ онъ сознаетъ прикосновеніемъ, таковы, именно н аш и мысли, гг п он ят ія , но дальше, гдѣ не­ посредственнаго соприкосновенія нѣтъ, реальность незамѣт­ но смѣшивается съ призрачностію, съ мечтою, съ фантасма­ горіей и указать границы между ними невозможно. Ит акъ , достовѣрность , пол уч енная отъ дост овѣрности пр ед гиест вуюш ей , есть т олько вѣроятност ь, и эт а вѣ ро ­ ят ност ь с п у с к а ет с я град усом ъ ниж е, прт каэгсдомъ ш а гѣ впередъ, наш и хъ ум о за к лю ч ен ій .