Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

боевым. Ф рон тови ки сияли непривыч­ ными для нас наградами. Молодые офицеры со значимостью красоты , с осознанностью времени, войны и своей роли в ней, к нам, новобран­ цам, были беспощадны. Вспоминаю старшину Семендина. Он не признавал мороза . Занимался с нами строевой подготовкой на плацу в хромовых сапожках и гимнастерке. При сорока градусах м ороза он не позволял нам подвязывать ушанку. Одетым в шинели рядом с ним по­ казывать холодобоязнь было позорно . Казалось, в нем невозмож но было об ­ наружить такие человеческие чувства, ка к жалость, сочувствие, любовь. Н о к а к - т о . . . После отбоя старшина пригласил меня в ленкомнату, чогда там ни­ ко го не было, достал из нагрудного кармана фотокарточку молодой ж е н ­ щины и с робостью , совершенно не­ свойственной ему, попросил : не смогу ли я придумать надпись стихами в от­ вет на строки , присланные ему. М еня поразила высокая серьезность его просьбы . Я взглянул на ф отокар ­ точ ку и согласился. Жена ли это была старшины, знакомая ли девушка? Сти­ хи на обратной стороне фотокарточки были посланием из неведомо го мне мира женщин в адрес войны. Роди­ лось какое -то нежное самозабвенное чувство к этой женщине. Даже не к женщине, а к не ко тором у состоя­ нию, атмосфере ее чувств. Женщина писала: . . .П р и с ч а с т ь е в с е д р у ж а т с я с н ам и , При г о р е н ет у ж тех д р у з е й . Я не знал тогда знаменитого роман ­ са Беранже. Не читал ее письма и по­ этому не знаю, на что она упо.вала и в ком обманулась. Была она зад ум ­ чивая, миловидная и взывала к д об ­ роте. . . .П р и с ч а с т ь е в се д р у ж а т с я с н ам и . . . Ее слова продиктованы опытом и м удростью . А мне еще расти до них. Все, что я писал до этого, было без ­ ответственно. С меня никто ничего ни за какие стихи не спрашивал. А те­ перь образ .этой женщины держал мое воображение , не позволял ему растекаться. Что ответить женщине с такими скорбными глазами, чтобы быть рав­ ным ее настроению , каким ответным чувством возвыситься до ее тре­ бования? Солдаты спали,— ко мне сон не шел. Солдаты пели в строю , а я, спотыка ­ ясь, думал о лице на фотокарточке . Сидел на политзанятиях, смотрел в стол и ничего не слышал. Я написал стихи. Старшина прочитал их при мне, растерялся и ушел. Его замешательство и радость остались вечной наградой мне. Было ощ ущ е ­ ние, что стихи он не унес с собой, а они остались во мне навсегда, и я был богат ими. Я понял тогда, что поэзия — не праздная регистрация настроения, а целенаправленность души и труд , му ­ чительный и прекрасный. Ответственность перед людьми по­ требовала поэтического взросления. Понятие «поэзия» применительно к тем своим стихам я м о гу употребить только с улыбкой и условно. Но ут­ верждаю , что отношение к ней и чув­ ства мои были серьезны. Прослужил я семь лет в армии. Во­ евал в М аньчжурии в составе проти­ вотанковой артиллерийской бригады . Печатал стихи в армейских газетах. После демобилизации пять лет учил"