Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

мне слов, чтобы выразиУь охва­ тившие меня тогда чувства. И сколь ­ ко р а з уже подумалось: ка к было бы прекрасно , если бы и взрослый ав­ тор при появлении каж до го своего нового произведения см о г переж и ­ вать тот беспредельно счастливый миг, что переживает юнец, только что роб ко приоткрывший дверь в таин­ ственное и манящее царство поэзии. Конечно же, после первой удачи сти­ хи посыпались. И конечно же, наспех испеченные. Литконсультанты д об р о ­ желательно советовали не спешить, почитать Гете, Пушкина, Шиллера, Н е к ­ расова, поучиться у М ая ков ско го ; пос­ ледовал совету — хватал в школьной и сельской библиотеках все, что хоть в какой -то мере относилось к поэзии. Решил года три никуда не посылать свои скороспелки . Выдержал еле год. Однако на этот раз повезло. И дет­ ская газета, и молодежная «Ro­ te Jugend» («Красная молодежь» ) со ­ общили: «Ждем новых стихов...» Замечательное это было время, про ­ низанное ярким солнечным светом. Заслонила этот свет война. Заодно она надолго потушила и с кор ку поэзии. Лишь спустя 14 лет, когда рассея­ лись тучи войны и прошли первые пос­ левоенные годы, отважился я посту­ чаться в ту ко гда -то слегка прио ткры ­ тую дверь... Было это уж е в Сибири. ...Дождливым днем 1944 года до ­ брался я до маленько го поселка в 15 километрах от станции Каргат. П о ко ­ сившиеся хатенки -развалюш ки , по кры ­ тые дерном или вовсе без крыш ,— просто плоский накат, засыпанный со­ лонцом и заросший бурьяном . Добрая полввина оконных рам была «застек­ лена» фанерой или порросту заделана * битым кирпичом . Вблизи этих жилищ стояли плетневые пригончики-хлевы . Д оро ги — грязь непролазная. Ошарашенный увиденным , -я напи­ сал тогда стихи, которые заканчива­ лись отчаянными строками : * Т е п ер ь о д н о , о д н о ж е л а н ь е — У д р а т ь к у д а г л а з а г л я д я т . Но не удрал «куда глаза глядят», понимал, что везде и на все война пе­ чать свою наложила. К тому же и семья такая, что не скажешь — «лег­ ка на подъем»: мать, согнутая ^ о р е м и нуждой , да нас, пятеро голодранцев , из коих я был старшим. А тут, спаси­ бо, и люди добрые утешили: «Мы -то ведь живем , значит, и вы не пропаде­ те. Только духом не падайте.» Последовали совету — н е , падали духом . Устроились. Свыклись. И стала укромная заимка, а после — ферма «Безлюдная» Каргатского совхоза не только все милее, но и настоящей родиной . Да мог ли я поверить, что прожи ву в этом, ко гда -то меня напу­ гавшем, сибирском посёлке полжи з ­ ни! И ведь нисколько не сожалею . Нет, не потому, что здесь живописные края, а потому, что здесь прошли го­ ды труда, и изнурительного, и вдохно­ венного, годы творчества, и мучитель­ ного, и окрыляющ е го . Здесь написал свои первые строки на русском языке, здесь в «районке», в областных газе­ тах публиковались первые мои статьи, фельетоны, басни, стихи. И тут ж е свела нас в первый раз судьба с Са­ ней Плитченко, ныне — членом С ою ­ за писателей СССР. И хотя я тогда был чуть ли не вдвое старше Александ ­ ра, мы до удивления быстро нашли общий язык. М о г ли я тогда думать.