Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

• сти, но еще ужаснее было намерение психоаналитиков перевести нас в спе­ циальную ш колу . Я тяжело п ереж и ­ вал предстоящ ую ра зл у ку с товари ­ щами, но, к счастью, это дело поче­ м у -то не состоялось. Я остался в той ж е ш коле и закончил в ней все де ­ сять классов. Потом поступил на истфак Саратов­ с ко го университета. Поступил, в об - щ ем -то , случайно, только потому , что туда поступал мой дру г , но в этом не­ обд уманном поступке потом не рас­ каивался. Учиться было интересно. Я слушал увлекательные лекции Панкратовой , ф у б и н а , Бартеньева. Здесь нашел я мн го интересных лю ­ дей , сильную ком сом о л ь с кую о р гани -^ зацию и немало товарищей , ко торы е писали про зу и стихи. Почти все они писали слабо, но были ребята и по- настоящему, талантливые. Хорошее это было время. Наша ж и зн ь Д о предела была насыщена но ­ выми мыслями , спорами , стихами, кни гами . Помню , на зеленой садовой с камейке , перед Радищевским м у зе ­ ем, сидели мы с Леш кой С вер куно - вым, и он читал мне своего «Орлен ­ ка». Милый, наивный и сильный Леш ­ ка. Словно снедаемый страхом че го - то не успеть в ж изни , он хватался за все: играл в оркестре , учился водить машину , изучал стенографию , участ­ вовал в беге н« длинные дистанции, рисовал кари ка туры для факультет­ ской стенгазеты, сам шил себе р у ­ бахи, но главное — писал хорошие сти­ хи. Он переделывал каж д ую стро ч ку бесконечное число раз, отыскивая • в грудах слоя , одно , самое нужное . Но он не стал поэтом . Последнее письмо я получил от него из Черно- виц в августе со р о к перво го года. Он не вернулся с войны, ка к не верну ­ лись д ру гие м ои о д н о кур сни ки — замечательные, способные ребята Слава Ш еметов , Василий Садиков, Ко - . ля Пузанов, Ю ра С орокин . Перед самой войной я увлекался Чернышевским , написал о нем к у р с о ­ вую работу , собирался посвятить свою жизнь науке. А ко гда ж е пришло то время , что потом стало для меня главным? Перо , чистый лист бумаги , мучительная и счастливая потребность запечатлеть на нем жизнь? Иногда мне кажется , что это со м н ою было всегда. Или, м ож е т быть, все началось с игры? Лет одиннадцати мы вдвоем с товарищем писали рассказы . Писали ночами, к о г ­ да мать уходила на д еж урс тво и мы оставались в квартире одни. Их бы ­ ла целая пачка — листков , исписан­ ных красными чернилами . Первая м оя повесть имела даже успех в пределах нашего четвертого класса. Или, м ож е т быть, это началось не в четвертом , а в восьмом , ко гда вместе с первой лю бо в ью в ж и знь м ою вошли стихи? Не П уш кин , не Лермонтов (их полюбил я значи ­ тельно по зж е ) , а М аяковский , Уит­ мен , Багрицкий , Бунин. М ая ков ским я одно время чуть не бредил и даже читал его со ш кольной сцены, что теперь представляется м не совер ­ шенно удивительным , потому что вы­ разительно читать Ьслух я ни ко гда не умел и не ум ею д а сих пор . Тогда ж е я и сам пробовал писать стихи. З на комой девуш ке они нрави­ лись, но рифма так и осталась для меня тяж кой обузой , и я постепенно отошел от них. И эт<^ не было для м е ­ ня тяжелой утратой. К р ом е стихов, я увлекался тогда еще математиком