Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

хачев, у которых учился и не переста­ ну учиться нр только проникновенно ­ м у живописном у мастерству отобра­ жения неповторимо прекрасной и со- кровищ ной природы родного края, но И сыновней привязанности и пожи з ­ ненной любви к нему. В д у м а х , в с ерд ц е до к о н ц а , н авер но , К а к за в е тны й об р а з , п рон е с у С т о р о ны моей р о д н о й бе зм е р н о с ть И ее с у р о в ую к р а с у . . . Говорю об этом так подробно и пристрастно потому, что уже мно го раз доводилось слышать не только со стороны литературных (особенно сто­ личных) крити ков , да и некоторых своих поэтических собратьев, и не только в свой адрес, а и многих поэ- тов -сибиряков устные и печатные упре ки в излишней сибирской «гео­ графической» связанности и ограни ­ ченности стихов. В спорах по этому поводу мне уже приходилось ссылаться на то, ка к го­ рячо и прозорливо ратовал А. М . Горь­ кий за развитие и расцвет «област­ ной», особенно сибирской , литерату­ ры, с ее самобытными и своеобраз­ ными «жанром и пейзажем — бытом и природой» . Благодарен я своей юности и за то, что вместе с хорошей жизненной ш колой и закалкой она и в литера­ туру меня привела не покатой д о р ож ­ кой первого головокружительно го успеха и ле гких удач, а через преодо ­ ление собственного «бескультурья, сжимавш е го ш ирокие крылья стиха», ка к говорил молодой Ал. Сурков , че­ ре з долгие и трудные «поиски себя» и мно гие «переэкзаменовки» у са­ мых строгих и взыскательных учите­ лей. Помнится, довольно быстро и упо - енно, под обаянием только что пр о ­ читанного «Кара-Бугаза» К. Паустов­ ско го , следуя «конструктивистским» опытам И. Сельвинского, написал длиннейшее стихотворение под назва-^ нием «Геохимическая поэма», ко то ­ рое , ка к мне казалось, явится синте­ зом поэзии и науки, соединением «пейзажной лирики»... и таблицы М ен ­ делеева. Эпиграфом к «поэме» взял строки Пастернака: «Поэзия, не по­ ступайся ширью , храни ж ивую точ­ ность». И тотчас послал рукопись в «Сибирские огни». Через месяц меня неожиданно пригласил не в редакцию , а к себе на дом Вивиан Итин, став­ ший в то время реда ктором «Сибир­ ских огней». Все мы, читатели и на­ чинающие, знали В. А. Итина по его «Стране Гонгури», сим волико -роман ­ тическим поэмам и стихам ка к само­ го, выражаясь современными терми ­ нами, 'Интеллектуального, изысканно ­ го поэта в Сибири, но в последние го­ ды увлеченного научными исследо­ ваниями Ар кти ки , изысканиями Вели­ ко го Северного м ор с ко го пути. А кр о ­ ме того, известна была присущая ему, ставшая притчей во языцех, сосредо ­ точенная молчаливость, даже зам кну ­ тость, мечтательно-задумчивое выра­ жение красивого лица и больших, под тяжелыми веками глаз, вся импозант­ ная внешность, сразу выделявшая Итина среди о круж ающ их . А для ме ­ ня он был и вообще живым вопло­ щением «настоящего писателя», пред ­ метом восхищенного обожания и... страха. М ож н о себе представить, с какой оторопью и самыми разноречи ­ выми предчувствиями я трепетно по­ стучался в двери его квартиры . Ви­ виан Азарьевич лежал на полу, на о громной ш куре белого медведя, об­ ложившись книгами и рукописями .