Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

сии да взвалил еще на себя тяжкий труд переписи ка торж но го населе­ ния края русской земли. А пешие странствия за правдой м олодо го Горького? А воинская служба Блока, а кипение в журналистской «буче» М аяковско го? А Гайдар, Крымов и еще триста писателей, сложивших свои головы на полях Великой Оте­ чественной войны?! М ногие могли бы остаться в стороне, но они пошли за «знанием жизни» народа, вместе с тем чувствуя, что дол г писателя быть там, где свершается главное в жизни народной... С геологической партией путешест­ вовали по Восточным Саянам два пи­ сателя. Один — средних лет, дру гой уж е маститый, убеленный сединой. На крутом подъеме одна из вьючных лошадей расковалась и захромала. К счастью, в переметных сумах оказа ­ лись ухнали и запасные подковы . Не было лишь кузнеца -коваля , ¡который бы сумел перековать лошадь. Тогда писатель, тот, что помоложе , спросил: — М оло то к у вас какой -нибудь найдется? М ол о то к нашелся, в дело пущен был перочинный нож , наточенный, ка к бритва. Полчаса работы — копы то было расчищено, стрелка обрезана, новая подкова подогнана м прибита. — Вы прямо ка к настоящий туви­ нец! — восхитилась юная «геологи- ня», наблюдая за работой писателя- кузнеца . Ответил ей пожилой литератор : — Писатель должен уметь все, что умею т его герои ,— сказал он,— И сверх того — написать книгу. — И родить ребенка , если он даже мужчина? — спросила эрудированная «геологиня». — И взрослую женщину . И герояз, И мерзавца. И вспомнить то, что ни­ ко гда не видел. Например , пугачев­ ское восстание. И написать его. Я согласен, меня м ож н о уличить в- противоречии , потому что немно го выше я утверждал , что не выдумка, а- знание ж и зни— та атмосфера, в ко ­ торой рождается настоящее искусст­ во. Но «выдумывает» писатель толь­ ко на основе лично увиденного и особенно на основе пережитого . На» традиционный читательский вопрос, насколько то или иное произведение автобиографично, я бы ответил, что «неавтобиографичных» произведений- не м ож е т быть, они просто не во зм ож ­ ны. Личность писателя присутствует в каж дом его произведении , м ож е т быть, даже независимо от его золи. Весь чудный свет пуш кинской лирики , идет из сокровенны х глубин зеликой души само го поэта. Вся непостижи ­ мая сложность героев Толстого — следствие громадных, как земные ка­ таклизмы , противоречий в душе , во- взглядах самого великого правдо­ любца. Вероятно, чуткое ухо настоящего- крити ка м ож е т услышать в кни ге пи­ сателя отзвук недостатков и до ­ стоинств автора, ка к личности; мало того — шаткость, нечеткость его ми ­ ровоззрения , робость душевную , не­ решительность, способность к ком п ­ ромиссу , привы чку хитрить, ограни­ чиваться полуправдой. По -моему , пи­ сатель — это его кни ги ; а кни ги — эта сам писатель. Вольно или невольно профессио-* нальный писатель «делает» свою» жизнь , подчиняясь своим убеж де ­ ниям, социальным симпатиям и анти­ патиям, согласуясь со своими челове­