Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

работника и главный редактор по совместительству, были все ж е неко ­ торые, довольно скудные средства на организационную работу и по ­ ездки. Из этих, отнюдь не «жирных» ассиг­ нований Высоцкий и выкраивал мне такие суммы , которых, при условии жесткой экономии , хватало на то, что­ бы побывать в тех или иных населен, ных пунктах, намеченных м ною по м оем у плану, пожить там самое ми ­ нимальное время (в зависимости от того, как пойдет дело, дня на три больше или меньше), встречаться с уроженцами этих мест — людьми старших поколений, беседовать, ис­ кать рассказчиков, записать от них все, что представляло интерес. М но го вре­ мени порой занимала дорога : в ка­ кой -нибудь дальний приисковый посе­ лок, основанный больше ста лет назад в чертовой глуши, на поезде не по­ падешь. Автомашины? Регулярного сообщения нет, могут пойти, а если снежный занос, то и не пойдут, вот и добирайся ка к знаешь, добывай ло­ шаденку, а то и пеш ком отмахивай версты. Правда, кое -где уже регуляр ­ но летали самолеты. На таком откры ­ том самолетике, сидя на тюках с поч­ той, довелось мне впервые слетать из Кузедеева (юж нее Кузнецка ) в старое приисковое село Спасское, а оттуда^ на том же самолете, я привез, прижимая к сердцу — лишь бы не по­ терять! — потрепанный блокнот с за­ писями легенд о совершенно фан­ тастическом персонаже — горном духе... Возвратившись из очередной поезд­ ки, я часто встречал в редакции «Ог­ ней» или поблизости от нее поэта Илью Мухачева. Мы бродили по Крас­ ному проспекту, сидели в молодом , еще не разросшемся садике, на том месте, где теперь центральный сквер. Тогда и сквера еще не было — была продутая всеми сибирскими ветрами, а в летнее время раскаленная солн­ цем пыльная площадь, на которой торчали кое -где слабенькие деревца, их м ож но было сосчитать по пальцам. Вот мы с Мухачевым и сидели под каким -нибудь таким деревцом , и он низким , глуховатым голосом своеоб­ разного тембра — все было своеоб­ разно в этом человеке — читал свои Я ш а га л по у з к и м тр о п а м В э ти го р ны е м е с та ,— З е м л я ны м зд о р о вы м с о ком Л и с т ь я п а х л и на к у с т а х , Г р ави й сы пле тся го р о х ом Н а д за р о сш ею тр о по й , Где впервы е н ен а р о ком П о встр еча ли сь мы с то бой . П ом н иш ь , к а к ш ум е ли горы ? М не о счастье пела ты , Вы б е га я на п р и го р о к , П е сню с л уш а л и ц веты . Д е н ь вы с о к . Светла п о л ян а , Т ра вы сы п л ю т семена . Ч то хо р ош е го , Та тья н а? Чем о б р а д у еш ь меня? Смотрели на нас с некоторым удив­ лением, порой останавливались про ­ хожие. А он продолжал, усилив го ­ лос,— и явное воодушевление было на его обычно мрачноватом лице,— он распахивал душу в строках этой звучавшей так искренне лирики . Он продолжал, выражая чувства людей, подобно ему самому уходивших со склонов Алтая в красногвардейские и партизанские отряды, а потом, че­ рез годы, возвращавшихся к родным ущельям и водопадам: Где провел ты э ти годы? О тве чай мне : н ав се гд а И л и т о л ь к о м им о хо д ом Ты п о ж а л о в а л сюда? К а к во сне, я о т ум а н е н , Н и ч е го с к а з а т ь не м о г , Л иш ь поднес моей Та тьян е С а ти н е то вы й п л а то к . . .