Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

лать?! Да и совестно было просить, ко гда все рабочее тягло — на учете. Конечно, хождение с одно го полево­ го стана на другой — не такое уж лег­ кое дело, да ко гда еще в портфелиш- ке всего-навсего скудная хлебная пайка. Зато все увидишь своими гла­ зами (нет ли огрехов на полях, на д олж н ую ли глубину заделаны семе­ на), зато поговориш ь с колхозниками с глазу на глаз — и снова в дорогу ... Хорошо в пути обдумывать очеред ­ ную корреспонденцию , о чер к ; или, присев где-нибудь на край п р ид ор ож ­ ной канавы либо укрывшись от сол­ нечного пекла в холодочке под м о ­ стом, записать все, что увидела и услышала, ка к когда -то записывала в милой рощ е м ое го детства... Животворная русская речь... Вышла моя первая книга, попробо ­ вала я силы и в драматургии , каза­ лось, приобрела литературный язык... и заметалась. О чем будет моя новая книга? Надо сказать, что вторая поло­ вина пятидесятых годов из-за тяжелой болезни сложилась для меня небла­ гоприятно . Ж изнь настоящая шла где- то стороной . Я не только в ней не участвовала, но и познавать не имела возможности . А в душе зуд написать о животрепещущей современности. Поехала я, следуя советам врачей, в среднюю полосу России. Задумала написать повесть о буднях районных партийных работников. Но чем глуб­ ж е я пыталась вникнуть в жизнь рай­ кома, тем больше убеждалась: напи­ сать что-либо серьезное , сказать но ­ вое слово я см о гу лишь в том случае, если по меньшей м ере год буду ва­ риться в этом котле. А времени у. ме ­ ня было в обрез — начнет желтеть» лист — и мне необходимо, ка к пере ­ летной птице, лететь на юг. Дни я проводила на колхозных по­ лях, где работали женщины . Когда они садились отдыхать, я пристраива­ лась к ним. Разговаривала, а больше слушала, запоминала, после — запи­ сывала. Еще и еще раз убеждалась, ка к богат, ка к образен, как прекра ­ сен русский язык ! С жадностью лови­ ла меткое , яркое , озорное , а подчас соленое словечко. Все это в кладо ­ вую памяти. «Ну, что ж е ,— говорила я себе,— повести не получится... Впе­ ред наука — никаких повестей ум о ­ зрительно не создавать». В канун отъезда пригласил меня к себе колхозный бригадир Мария Ва­ сильевна. Женщина, ка к говорили о ней в деревне, «всех м ер — и на­ чальству, ко гда надо, не побоится пе­ речить, и с бабами сладит», и непре ­ менно добавляли: «А бабы наши язы­ кастые». С первой встречи Мария Ва­ сильевна показалась мне женщиной некрасовско го толка, по зж е я убеди ­ лась, что не ошиблась. Мария Васильевна собрала на стол, и м еж д у прочей деревенской снедью поставила кувшин браж ки , сказав, чго день у нее сегодня, дескать, особен­ ный, и по этому случаю «треба вы­ пить». Презрев врачебные запреты, я' выпила хмельной браж ки — очень у ж мне хотелось, чтобы Мария Васильев­ на разговорилась . Случай же был та­ кой : ее п одр уж ка детства пошла по худой д о р ож ке — отлынивала всяки ­ ми неправдами от работы в колхозе . Женщины в поле, а она — на ба зар - И уговаривали ее по -хорошему , и со­ вестили на собраниях — все без тол­ ку ! «Ты пойми,— не раз твердила Ма­