Дедов ПП_Русская доля

противоположностью деду Макару. Он не пил, не курил, харак­ тером был строг до суровости. А внешне, —высок, строен и кра­ сив даже в глубокой старости. В Сибирь родители привезли его ребенком с орловщины, откуда-то из тургеневских мест, и мне всегда казалось, что дед похож на Ивана Сергеевича, каким его изобразили на портретах: резкие черты лица, круглая бородка и густая сивая грива волос. Дед был немногословен, жил замкнуто один со своей стару­ хой, и сейчас я догадываюсь, что был он глубоко верующим чело­ веком, хотя никогда не выказывал это на людях: я не видел, что­ бы он молился или даже перекрестился. Насчет веры тогда было строго: запросто могли ославить, даже привлечь. Но как не стремились власть предержащие, а вытравить в наро­ де «религиозный дурман» им не удавалось: в деревне соблюдались все церковные праздники и обряды, богохулов в тайне презирали. Но странная это была вера: ведь церкви и священников не было, полуграмотные люди толком ничего не знали о самой религии и её основах. Дед Тихон это знал. К нему приходили спросить, когда и какой священный праздник и как его отмечать. С особо доверенны­ ми стариками он подолгу беседовал при закрытых дверях, и люди выходили от него просветленными, с надеждою в глазах. В детстве мне казалось, что Бог постоянно присутствовал в нашей избе. Об этом напоминала почерневшая от времени икона в красном углу горницы, на которой «Бог», с четкими, как у деда Тихона, чертами лица сурово глядел на меня большими глазами, и от пронизывающего взгляда его невозможно было спрятаться даже в самом дальнем углу. И взрослые тоже постоянно напоминали о Боге. Мама вздыхала со словами: «Царица Небесная, помилуй и спаси наши души!» Бабушка Федора изредка на бегу осеняла себя крестом, но зато постоянно приговаривала: «Без Бога - не до порога! У Бога нас много, за всеми не доглядишь. Бог-то Бог, да сам не будь плох», - и многое еще в том же духе. Зато дед Макар считал себя истовым богомолом. По воскресениям он «служил», то есть рано утром становился перед иконой на колени, подолгу что-то шептал, крестился и отвешивал земные поклоны. Мы, ре