Дедов ПП_Русская доля

гитарами. Ну, Елька и влюбилась в одного, а он как-то не замечал этого. Тогда она сделала отчаянный шаг, сама написала парню любовное письмо. А тот по пьянке стал бахвалиться, прочитал письмо в клубе, под хохот друзей. И лишь потом, на трезвую голову, разглядел, какая это была девуш­ ка. И влюбился, да так, что и сон потерял, и аппетит, как тень ходил за Елькой, а она, видно, презирала его, не могла простить подлости. Дело было в самый ледостав, геологи в это время работали за рекой, и оттуда дошел в поселок слух, что один из них сорвался со скалы, до полусмерти расшибся. Когда узнала об этом Елька, то кинулась прямиком к реке, и люди, бывшие на берегу, не смогли ее удержать. Взбежала девушка на тонкий лед, который застонал под ее но­ гами, трещинами-лучиками брызнул во все стороны. Один рыбак попытался было ее спасти, бросился следом, но лед под ним сразу же проломился, насилу сам на берег выкарабкался. А Елька бежала что есть духу, перепрыгивала через полыньи, трещины темными змеями гнались за нею по пятам и не могли догнать. Так и перелетела через реку, словно на крыльях. В поселке и сейчас говорят об этом, как о чуде. А конец в этой истории счастливый. Разбившийся геолог ока­ зался не тем парнем, который посмеялся над Елькиным любов­ ным письмом и к которому она бежала, рискуя жизнью, по хруп­ кому льду. Это был другой парень, но и он выжил, поправился, а Елька со своим геологом через неделю поженились. МАТЬ По утрам будили меня петухи. Я вскакивал с постели, включал репродуктор и под звуки бодрого марша шлепал босыми нога­ ми по прохладным щекотным половицам, приседал, ложился на живот, усердно прыгал к потолку, повинуясь командам далекого московского диктора. После зарядки, вспотевший, выскакивал во двор и бежал, утопая по щиколотки в холодной пыли, вниз по кривой улочке к озеру.