Дедов ПП_Русская доля

ности кору. А прижмешься щекой к бархатистой, белой пыльцою обметанной бересте, - и будто услышишь, как гудят и бунтуют в дереве, словно в бочонке с медовухою, соки жизни, качаемые мощными насосами из темных земных глубин. Товарищ мой ошалел от простора и хмельного воздуха. Он то горланит песни, то громко читает стихи: От сгоревшей зари остается след, От упавшей звезды остается след... Несколько строк все равно остается, Если умрет поэт!.. Любит такие стихи мой товарищ, сам немного пописывает и, мо­ жет, на что-то надеется, мечтает оставить где-то какой-то след... - Давай сюда! - кричит он. - Нашел, наконец, древнее стойби­ ще троглодитов! Подхожу. Никаких признаков прежней стоянки. Сырая низинка, заваленная преющей коричневой листвою, сквозь которую проби­ ваются благородные медуницы, изящные купальницы и еще какие- то цветы - низкорослые, жирные, с приторно-сладким запахом... - Да ты сюда гляди! Только теперь замечаю на стволах берез стреловидные рваные рубцы, уродливо исполосовавшие деревья. Припоминаю: именно здесь была три года назад наша стоянка. Товарищ мой добывал березовый сок, ржавым обломком рашпиля раздирая кору деревь­ ев, что стояли вокруг костра, - торопился, хотел набрать больше, чтобы не только в лесу попить, но и домой, на квас унести. Мы еще поругались с ним тогда... И вот сколько лет прошло, а след остался: на нежных березо­ вых стволах - будто шрамы на живом теле... ЕЛЬКА Красивая Елька девушка: с диковатыми цыганскими глазами, и одевается, как цыганочка - пестро и ярко. А бусы на шее - что ягоды рябиновые. Вот какой рассказывают про нее случай. Прошлой осенью при­ шли в поселок геологи. Парни молодые, веселые. С бородами и