Дедов ПП_Русская доля

...Поэзией степного раздолья овеяна Кулунда... Можно сутки идти и десять, но все так же будет далек манящий к себе горизонт, все так же будет тревожить сердце пронзитель­ ная даль, все так же будут кружить орлы над сивыми загривками древних татарских курганов, и только одинокие березы осветят дорогу в ночи... Густой синевой залита степь, и красным глазком вдали мигает огонек одинокого костра. Пастух ли греется у огня, охотник ли там готовит свой нехитрый ужин, и костер кажется в этой глухой степи единственным источником тепла и света. Старичок поднялся от огня, шагнул навстречу: - Далеко ли держишь путь, добрый молодец? Потом пригласил «к столу», разложил на тряпице свой нехит­ рый крестьянский ужин, налил в жестяную кружку густого чая, заваренного неведомыми пахучими травами. И как хорошо после ужина лежать на охапке молодого сена, смотреть на звезды и думать о диких временах далекой степной вольницы, и радоваться свободе, одиночеству, тишине. К огню неслышно подойдет лошадь, обдаст твое лицо горячим полын­ ным дыханием, потом долго будет стоять, опустив тяжелую голо­ ву, будто в глубоком раздумье, и языки пламени будут плескаться в темных зрачках ее неподвижных, жутковатых глаз. А после - много ночей подряд - будет видеться тебе один и тот же странный, тревожный сон: голубая от звездного сияния степь, и одинокий костер вдали - горящим волчьим глазом. СЛЕД Года три не были мы здесь, на Круглом озере. И вот ходим, ищем место прежней стоянки, старого кострища. Березовый колок на берегу окутан зеленой дымкой первой лис­ твы, клейкой еще и морщинистой, только недавно взорвавшей почки. Бражный дух кружит голову, молодые березки кажутся розовыми, словно соки просвечивают сквозь нежную до прозрач