Дедов ПП_Русская доля

ва похожий на себя - нет-нет да тянулся рукой к выгоревшим за лето белым Витькиным вихрам, мальчик украдкой понюхал хлеб­ ную краюху. Но она не пахла ни мазутом, ни железом, ни крепким потом, а чуток только пшеничной соломою, нагретой солнцем. ТИХАЯ РЕЧКА ИНЯ Товарняк лязгнул и остановился. Судорога прокатилась по ва­ гонам - от головного к последнему. Вот и Шелковичиха... Давно я здесь не был. Речку Иню не узнать: обмелела к осени так, что, кажется, вброд перейти можно: смирная и невзрачная речушка, водица чистая, - галечник на дне видно. Течет себе древним своим руслом, набухшие от влаги облака отражаются в ней, а ночами мох­ натые звезды золотистыми шмелями шевелятся на тихой волне. Иду берегом. На плотном сером песке остаются белые следы. Прибрежные голые кусты нависли над водой, - перепутанные, ржавые, как огромные клубки колючей проволоки. Только руби­ новые гроздья калины рдеют в непролазных крепях, празднично светятся в зеркальной воде. Калина красная... Выше по течению берега становятся круче, обрывистее, к само­ му яру подступает сосновый бор. И хотя у реки тихо, безветрен­ но, там, наверху, немолчно и грозно рокочут деревья, как море в непогоду. Огромные сосны встали над кручей, и только теперь я замечаю, что комли их стволов кем-то изуродованы: с иных сне­ сена кора, другие словно бы изглоданы бобрами, а в глубоких ра­ нах застыла янтарная смола. Мощные, железной крепости корни, что свесились с обрыва, изжеваны, измочалены в куделю, а мно­ гие деревья повалились совсем, вывернув под собою громадные глыбины опутанной корнями земли. Кто же это натворил? Такая работа и современным бульдозе­ рам не под силу. Да это же все она, тихая речка Иня! Вон аж как вздувалась в половодье, выше многоэтажных домов громоздила и стремительно несла зеленые крыги льда, бешено ревела и грохо­ тала на всю округу, калеча и подминая вековые сосны, словно бы­ линки! А сейчас вот какой прикинулась тихоней: упадет с дерева хвоинка - и тонкая рябь долго идет кругами по воде...