Дедов ПП_Русская доля

После этого разговора с большим трудом я стал постигать раз­ ницу между героями книг и живыми людьми. А всю повесть вы­ учил тогда наизусть. И до сих пор помню отдельные главы... * * * Потом был Пушкин. И это уже на всю жизнь. Видя мою любовь к книгам, где-то классе в пятом, томик сти­ хов Пушкина подарила мне учительница литературы Агриппина Андреевна Шабалдина. Не знаю почему, но больше всего пот­ рясло меня в этой книге стихотворение «Няне». Очаровало своей чистотой и зримой, почти осязаемой живописностью: «И медлят поминутно спицы в твоих наморщенных руках», - а мне видится моя бабушка Федора Арсентьевна, которая вяжет носок, щурясь подслеповатыми глазами, и нет-нет, да остановится, надолго за­ думается о чем-то. Я-то догадываюсь о чем: ее сын, а мой дядя Никита погиб на войне, другой сын Андрей вернулся с войны ка­ лекой, мой отец, Павел Макарович, замерз в степи в сороковом, самый младший, дядя Леша, почитай с отроческих лет гремит молотом в колхозной кузнице, отчего совсем стал глухим. Эх, ты, доля наша русская! Я и теперь считаю это стихотворение у Пушкина лучшим. Ска­ жу больше. Поэт был человеком влюбчивым, многим женщинам, в которых влюблялся, посвятил свои блистательные стихи. Но ни об одной из этих женщин не сказал он с такой пронзительной не­ жностью, как об этой безграмотной крепостной старухе! Да и во всей русской литературе (а в мировой?) найдется ли более живой и обаятельный женский образ, такой по-матерински родной и светлый, как этот... - «Тоска, предчувствия, заботы тес­ нят твою всечасно грудь». Сейчас я стараюсь вспомнить о тех впечатлениях, которые про­ извели на меня произведения Пушкина, прочитанные в детстве. Вспомнить и сравнить с нынешними впечатлениями. Вот «Капитанская дочка». Но почему так названа повесть? Причем здесь Маша Миронова? - возмущался я прежде , еще не зная, что такое цензура. Причем здесь эта скромная, не играющая