Дедов ПП_Русская доля

мой взгляд местах не последовало, а после того, как я закончил, наступило неловкое молчание. Вот бывает такое: вроде бы не хо­ чется обидеть товарища правдой, и неправду сказать язык не по­ ворачивается. Громогласный наш руководитель поднялся, оглядел потупившихся ребят: - Ну, как, мужики? Я считаю, что... Какое твое мнение, Саша? Все повернулись в сторону Вампилова. Он прямо поглядел мне в глаза и спокойно сказал: - Эти басни - результат того, что автора мало в детстве пороли... Я знал: это излюбленная Сашина шутка, но мне-то от этого тог­ да было нисколько не легче. Лишь после, когда мы сошлись поб­ лиже, я понял, что Вампилов не мог иначе: литература, искусство для него были настолько святым делом, что идти на любой ком­ промисс «воротило с души», - так любил он выражаться. Саша несколькими словами, вроде сказанными в шутку, вроде и к делу не относящимися, умел выразить суть явления с необычайной точностью. Помню, при обсуждении длиннющей поэмы нашего громогласного руководителя, в которой с примитивно-базарной откровенностью рассказывалось о любовных, эротических по­ хождениях лирического героя, Вампилов вскользь заметил: - А мне и в школе, на уроках зоологии, надоело про это... Про любовь и размножение одноклеточных... Ну, а в тот вечер, что ж... Все сразу и дружно начали крити­ ковать мои басни, а громогласный поэт тут же сочинил на них обидную пародию. Но сам-то он писал слабые, уязвимые стихи, и я, со всей накопившейся злостью, доведенный насмешками до от­ чаяния, накатал вскоре на него хлесткую пародию и прочитал на очередном литкружке. Саша отсутствовал, кажется, был в театре, а когда вернулся и от кого-то узнал о моем удачном реванше, то постучал ко мне в комнату поздно ночью, поднял с постели: - Слышал, ты нашему громкоговорителю дал укорот? Прочи­ тай-ка. Я впервые увидел, как Саша умел смеяться, - искренне, до ко­ лик, катаясь по моей кровати. С тех пор мы стали ближе. Не скажу, что заделались уж такими