Дедов ПП_Русская доля

крепко поверилось: найдет свою стезю и многострадальный народ мой, ибо вся его многовековая история была мученичеством во имя добра и справедливости, подвижническим поиском своего пути... Я шагал и шагал, механически переставляя ноги, пока не зама­ ячили в темной дали желтые огоньки деревни. Даже не радость, а просветленное чувство благодарности овладело мной, хорошо подумалось о тех людях, которые проходили здесь когда-то и ос­ тавили свой след в этом мертвом болоте, и тропа, проложенная ими, может быть, десятки лет назад, снова привела меня к людям, таким желанным и родным в эту минуту. И завтра, до рассвета, снова разбудит меня размеренный стук топора или молотка не­ утомимого старика Назария. И снова с неудержимой силою, со сладостным до боли замира­ нием сердца потянет к себе чистый лист бумаги, который давно поджидает в желтом кругу света от керосиновой лампы, и кото­ рый снова покажется огромным белым полем борьбы, радостей и горьких слез... САША ВАМПИЛОВ (ИЗ ДНЕВНИКА) Это сколько же минуло лет? Через четверть века увидел сегодня во сне Сашу Вампилова... Смутно увидел, мельком. Будто, люди какие-то, чужие все, и я среди них. И мимо проходит Саша. Тихой походкой, и мне во что бы то ни стало лицо его надо разглядеть, а далеко, видно плохо. Я напрягаюсь и все-таки замечаю, что он улыбается, - грустно и как-то сам про себя. Он всегда так улыбался: только губы чуть-чуть дрогнут, а в гла­ зах-темно и печально. Я проснулся и долго лежал замерев, чтобы не спугнуть и уже не во сне, а как бы наяву получше рассмотреть зыбкий, призрачный образ, - похожий на лунную тень. И вспомнилось, как увидел его впервые, - двадцать пять лет назад, в Подмосковных Вишняках, в Центральной комсомольской школе, куда послали меня учиться на журналистские курсы. Со всего Союза мы съехались, —люди все пишущие, мечтающие о