Дедов ПП_Русская доля

в скользкую лягушку, а все тело начинала бить неуемная дрожь. Значит, судьбе было угодно не в болоте меня утопить, а придумать более долгую и мучительную смерть. Впрочем, я уже ничего не соображал от холода и усталости, тупое равнодушие навалилось на плечи, все ниже пригибая к земле, и мне уж казалось за благо лечь в болотную жижу и больше не подниматься. Но я все шел, спотыкаясь и оглядываясь, единственно, должно быть, движимый животным инстинктом самосохранения. Отдыхая, прислонился спиною к какому-то дереву, поднял квер­ ху лицо и заметил, что вершина его сломана, а у дерева напротив верхушка причудливо искривлена, изогнута так, что напоминает темный клубок - не то «ведьмина метла», не то прозрачный шар перекати-поля, Бог весть откуда сюда занесенный. Это меня по­ чему-то заинтересовало, я стал глядеть по сторонам, на светлом фоне неба еще хорошо было видно, и определил, что деревья с изуродованными вершинами растут не где попало, а лишь по кра­ ям извилистой прогалины, в каком-то закономерном порядке. «Да ведь это же старая тропа на болоте! - осенило вдруг меня. - Да, да, много лет назад по этой прогалине ходили люди, цеплялись руками за верхушки деревьев, которые росли по бокам и были тогда еще маленькими, ломали и корежили вершинки... Значит, должна быть здесь надежная земная твердь, а прогалина обяза­ тельно куда-нибудь приведет.» И я, определившись по закату, пошел вперед, все время глядя вверх, чтобы не потерять ориентиры. Почва, действительно, ста­ ла не такой хлябистой, а вскоре попалась полусгнившая долбленая лодка, или по-здешнему обласок, и припомнилось снова из расска­ зов старика Назария: на таких вот обласках волоком вывозили в старину из болота клюкву, бруснику, богатые охотничьи трофеи, - глухарей, косачей, а бывало, и дикую козу, и даже лося удавалось выследить по глухим, но доступным для этих животных рямам. Теперь уже сомнений не было, и сразу прибавилось силы, чтобы идти дальше. Есть в мире Бог, есть Его праведная сила, иначе кто же в этой кромешной тьме, в этой дикой и гибельной глухомани указал мне стезю мою?! И вместе с этим почему-то лишь теперь