Дедов ПП_Русская доля

над этим «разбитым корытом» - старым пароходом, уже не рис­ кнет пойти по обмелевшему Чарышу. Поздняя, поздняя осень... Стеклистым ледком схватываются ут­ рами забереги, вялая рыба собирается в косяки и ходит по речному дну в поисках глубоких илистых ямин для зимовки. И даже хищная щука сейчас равнодушна ко всему, - она тоже плавает сонно, еле шевеля рыжими плавниками: ищет себе зимнее убежище. Потемнел обнаженный лес. Отдельные деревья вышли на берег и черными скелетами застыли у студеной воды. Небо серое, без единой кровинки. Сверху сыплется и сыплется мга, - не то холод­ ный дождик, не то снеговая крупица. Шлепает плицами по темной воде старый пароходик, хрипло, натужно гудит в холодную пустоту. Эхо перекатывается в бере­ гах. По-волчьи тоскливо отзывается в далекой глухомани таеж­ ных урочищ: -У -у -у ! У-у-у! Но ничто живое не откликается пароходу: на Чарыше и бакены уже не зажигают. Капитан парохода тоже старый, и никакие бакены ему не нуж­ ны: фарватер он определяет по цвету воды, по береговым приме­ там. Слава Богу, тридцать пять лет водит суда по этой реке, знает каждую излуку, каждый перекат, знает здесь все не хуже, чем в собственной квартире. Уже пора бы на пенсию, на заслуженный отдых. Три года, как вышел срок. Но как же без него будет Чарыш и этот пароход? Ясно, что ремонтировать судно без него никто не возьмется, «разбитое корыто» просто-напросто спишут... Капитан выходит из рубки. Сеется и сеется мгычка. В зыбкой мгле предметы вырисовываются неясно. Пароход вздрагивает, скрежещет днищем о подводную гальку. Капитан напрягается, схватившись за стальные, обжигающие хо­ лодом поручни. Потом бросается в рубку, торопливо отдает коман­ ды. Лицо его - резкое, с глубокими морщинами и твердым прямым носом, спокойно. Оно словно вырублено из темного зернистого гранита. И только когда судно сошло с отмели, капитан передает вахтенному штурвал, а сам тяжело опускается на сидение, чувствуя