Дедов ПП_Русская доля

Карев никогда не жил в деревне, не охотился, но когда Федор пригласил его - почему-то заволновался и остаток лета часто ду­ мал о деревне, а в середине сентября отпросился у себя в инс­ титуте в отпуск и приехал сюда. Однако в первый день на охоту им пойти не удалось - Федор не смог выкроить времени даже вечером. Но и на следующий день, пообещав Кареву вернуться к обеду, он приехал с поля поздней ночью и ушел из дома до света, когда Карев еще спал. И вот третий день Карев валяется на диване, с тоской наблюда­ ет, как бьются о горячие стекла черные мухи, слышит хриплый, с придыханием, стук этих допотопных часов и читает в газете о каком-то Иване Пасюте, вставшем на трудовую вахту... В комна­ те душно, дремотно, мысли в голове копошатся лениво, и этот Пасюта представляется Кареву стоящим на самой верхотуре ком­ байна, с флагом в руке, и лицо у него угловатое, бессмысленное, какое рисуют на плакатах, призывающих хранить деньги в сбере­ гательной кассе. Солнце уже свернуло за полдень и выстелило на свежевымы­ том полу золотые горячие коврики, когда на улице послышался нарастающий гул мотоцикла. Карев выглянул в окно. Да, это был Федор на своем стареньком помятом «ижике». Он лихо развер­ нул мотоцикл у дома и, не сбавляя скорости, влетел во двор через узенькую калитку. Мотоцикл пострелял немного и заглох, а вслед за тем послы­ шался бодрый голос Федора: - Ну, чем тут занимается наш затворник? Карев не расслышал, что ответила Федору жена, копавшая в огороде картошку, но голос Федора показался ему подозрительно громким и веселым. «Неужели снова сорвется охота?» - подумал он и опять прилег на диван. Вошел Федор. Излишняя его оживленность окончательно убе­ дила Карева в печальной догадке. Артист из Федора был неваж­ ный, притворяться он не умел.