Дедов ПП_Русская доля

более не из желания выслужиться суров он с подчиненными - скорее от привычки ко всякому делу относиться серьезно и добросовестно... Они даже подружились, а в последний вечер, когда своей ком­ панией собрались выпить на прощание, как это водится, Федор стал приглашать Карева к себе в деревню, насулил ему золотые горы: как будут они бродить с ружьями по болотам, ночевать в стогах сена и жечь охотничьи костры под звездами. Тогда они все быстро захмелели, потому что за время службы отвыкли от водки, кричали и спорили вразнобой, вспоминали, ка­ кую здесь им показывали могучую военную технику. - Нет, братцы, при таких игрушках отжила свое матушка-пехо­ та, - гудел пожилой старлей. —Не скажи, —кричал Федор, —пока солдат носом землю не вспа­ шет, никакими ракетами ее не добудешь... Карев слушал, и ему было грустно от этих разговоров. По роду своей работы он больше других знал о тех страшных «иг­ рушках», которые готовят люди в разных концах земли для уничтожения своих собратьев. После третьей кто-то затянул из Окуджавы, потом, сильнее захмелев, как это почти всегда бы­ вает в компаниях русских людей, запели что-то народное, ка­ жется «Вниз по матушке по Волге», но песня отчего-то не по­ лучалась, и тогда Федор, до этого все молчавший, вдруг хватил на середине куплета таким высоким и чистым тенором, что все замолчали, пораженные, а дальше уже только подтягивали ему, и песня полилась стройно, и голос Федора брал за сердце своей молодецкой удалью, всем было хорошо и привольно от этой ши­ рокой мелодии, и всколыхнулось у каждого в душе что-то давно позабытое, невысказанное... Карев любовался Федором, и в тяжелой голове его шевели­ лись путаные мысли об истоках русского характера, о бесша­ башных и веселых «добрых молодцах», что и поныне живут в наших песнях и сказках, и песни эти и сказки позабудутся, ис­ чезнут, наверное, лишь тогда, когда изродятся вот такие, как у Федора, характеры...