Дедов ПП_Русская доля

лось, будто всю жизнь он носил эту гимнастерку и эти галифе, и вы­ горевшая пилотка ладно пришлась к его удлиненной, яйцевидной голове, стриженной под полубокс; и лихо, как у бывалого солдата, выбивалась из-под нее соломенного цвета мальчишеская челка. Федор был назначен командиром взвода, и Карев попал к нему. С первого дня службы Федор потребовал от подчиненных строгой дисциплины, придирался к каждой мелочи, к месту и не к мес­ ту повторял общеизвестные высказывания великих полководцев - вроде того, что, мол, тяжело в учении, зато легко в бою, - сам из кожи лез, тянулся перед старшими командирами, и Карев, наблю­ дая за ним, утверждался в своем первоначальном мнении. Однажды Карев был в ночном наряде, охранял «склад с боепри­ пасами» - груду каких-то ящиков, сваленных под березами. Ночь выдалась теплая, пасмурная, темнота казалась осязаемо плотной, не на чем было остановиться взгляду, чтобы отвлечься от насе­ дающей дремоты. Карев сел на траву, привалившись к ящикам, и сам не заметил, как задремал. Проснулся он от грозного окри­ ка, вскочил, ослепленный лучом фонарика, потом, опомнившись, бросился на землю искать автомат, неуклюже ползал в траве и чувствовал, как его колотит будто в лихорадке. - Встать! - крикнул невидимый за светом человек, и Карев узнал по голосу Федора, немного успокоился и сказал, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Ну, чего ты орешь? Никто не съел твои ящики... - Три наряда вне очереди, - раздельно произнес Федор, а Карев совсем успокоился и сказал примирительно: - Зачем ты поднимаешь шум, Федя? Ведь сам знаешь, что де­ тская игра все это - «смирно!», «равняйсь!», «атомная тревога!», и пустые ящики эти разве что бабам на растопку нужны... - Детская игра, говоришь? А ты знаешь, ты знаешь... - Федор задохнулся от злости, лица его не было видно, но Карев сообра­ зил, что ему лучше помолчать. Как ни странно, а после того случая Карев стал по-другому смотреть на своего командира, внутренне понимая, что не та­ кой уж он простачок, этот Федор, и что не от честолюбия, а тем