Дедов ПП_Русская доля

- Ну что, пошли, Федя? - осторожно спросил Карев. - Пойдем, солдат, завтра обязательно пойдем, - торопливо отоз­ вался Федор, отводя в сторону взгляд. - Брошу все к чертовой ба­ бушке, возьмем ружьишко... А сегодня, понимаешь... На третьем отделении пшеница загорелась... Ну, не то чтобы огнем, а просто свезли ее сырую в вороха, она и начала греться. Девятьсот цент­ неров почти! Надо ехать народ подымать... Карев молчал, чувствовал, как неудобно Федору, но досада не проходила: если знал, что осенью такая запарка, зачем было приглашать? А Федор тем временем ополоснул под рукомойником лицо, да­ вясь словами, продолжал оправдываться, наскоро похлебал щей и выскочил во двор. Карев услышал, как бешено взревел там его мотоцикл... Он полежал еще, надумал было собираться домой, в город, ре­ шил напоследок погулять и вышел на волю. Солнце припекало еще по-летнему, но в воздухе чувствовалась прохлада, исходив­ шая от сырой земли. Небо, омытое осенней свежестью, было уж очень каким-то неестественно синим, и ветерок, тяжелый от вла­ ги, задувал за ворот рубашки. Совсем тихо, только куры шебаршат в дальнем углу двора, в буй­ ных зарослях, да из-за старого плетня, с огорода доносится глухой стук картофелин о днище ведер. Карев открыл воротца, прошел в огород. Все овощи там были уже убраны, под ногами путались по­ жухлые огуречные плети, и только свекольная ботва молодо зеле­ нела да сизые кочаны капусты до сих пор хранили в своих листьях утреннюю росу. Карев давнул кочан носком ботинка - раздался сочный скрип, похожий на хруст первого снега под ногой. Потом он взялся за лопату, решил помочь женщинам - Гале, жене Федора, и ее матери. Картофельная ботва еще не засохла, а только почернела, обожженная холодными зорями. От нее шел резкий характерный запах побитой морозом зелени, и это навева­ ло грустные мысли о близкой зиме. Лопата плохо шла в клеклую землю, густо прошитую крепкими нитями корней пырея, и Карев с непривычки скоро нажег ладони о шершавый черенок. Но бро