Дедов ПП_Русская доля

привел меня в довольно просторный сарайчик, где размещалась его плотницкая мастерская, или, как назвал он ее, - бондарня. Но бондарня - это где делают деревянные бочки и кадки, а тут - че го только не было! Уж на что хорошим плотником считался в нашей деревне мой дедушка по отцу, - Семен Макарович, но выше саней- розвальней, упряжных дуг, граблей и коромысел он в мастерстве своем не дерзал. Дед же Тихон, судя по заготовкам и готовым из­ делиям, какие увидел я в его бондарне, делал и беговые кошевки, и легкие дрожки на рессорах, и даже деревянные колеса для телег и бричек с легкими кувшинообразными ступицами. Кроме этого, делал он и кадушки, и всякую мебель, долбил деревянные ступы и корыта, резал кружевные карнизы и наличники для окон. Одним словом, это был мастер на все руки и, видно, высокого класса. Я восхищался поделками деда, трогал ладонями приятное на ощупь гладкое и пахучее дерево и чувствовал себя перед дедом ничтожным жалким неумехой. «С топором за поясом приперся, глядите, люди добрые, какой заправский плотник!» - издевался я сам над собой. Особенно понравились мне оконные наличники, изукрашен­ ные тонкой резьбой, изображающей диковинные листья и цветы, похожие на те, какие мороз рисует на оконном стекле. Я спросил у деда, как это он умудряется резать, что не скалывает ни единой тончайшей завитушки. - Душу дерева надо знать, - коротко ответил он. Я ловил на себе его быстрые взгляды, - дед словно изучал меня, пытался понять, что я за человек, на что способен. На душе у меня от этого было как-то неуютно. Он сел на верстак, любовно огладил ладонями выструганную до зеркального блеска доску. На левой руке у него не было большого пальца. Мама рассказывала: дед служил в кавалергардском полку, участвовал в первой миро­ вой войне, был ранен, награжден какими-то крестами. - Сядь, не мельтеши! - строго сказал он. Я присел на чурбачок напротив. Дед все оглаживал доску, и я догадывался, что он собирается и не может начать какой-то труд­ ный для него разговор.