Дедов ПП_Русская доля

- Вот какие дела, - начал он наконец, откашлявшись. - В инс­ титут, значит, собираешься? А мать, а младших ребятишек на кого кинешь? - Учиться хочется, дедушка, - признался я. - Да и так посудить: если в колхозе останусь - какой я им помощник? Так и будем всю жизнь сопли на кулак мотать. А выучусь сам - и младших помогу матери на ноги поставить. - Оно верно, - вздохнул дед. - Стала молодежь к земле спиною поворачиваться. А кто же ее, землю, будет пахать и другое рукомес­ ло крестьянское творить? К примеру, мое плотницкое дело взять: кому я умение свое передам, которое, может, не одну сотню лет от отцов к сынам переходило? Так и помрет со мной моя наука? Сына, Василия, на войне убили, ты вот в город бежишь, - голос его поте­ рял уверенность, в нем послышалась жалоба, печаль. - Другая жизнь настает, дедушка, - пытался утешить я старика, сам не понимая по своей молодой горячности, что, наоборот, де­ лаю ему больнее. - Погоди вот, машины всякие в деревню придут - зачем они тогда будут нужны, твои телеги на деревянных коле­ сах? И корыта, и посуду всякую - все из металла на городских заводах делать будут! - И это из железа вырежут? - с горькой усмешкою спросил дед и кивнул на кружевные, причудливой резьбы, оконные налични­ ки и карнизы. - Ну... без этого прожить можно! - выпалил я, довольный тем, что взял-таки верх над неприступно-суровым, любящим поучать стариком. - Этими безделушками хлеба не намолотишь, а вот ког­ да придут из города комбайны... - Безделушками? - тихо и удивленно спросил дед. - Сам ты безделушка... Он снова стал прежним: сердито сдвинулись брови, а перено­ сицу рассекла глубокая морщина. Вот: одно необдуманное слово, - и все коту под хвост. Вся близость, вся откровенность, которая начала было возникать между нами. Многое я тогда еще не пони­ мал, очень многое... В бондарню вошла женщина, - маленькая, моложавая на вид и