Дедов ПП_Русская доля

- Смотри там, сынок, - в десятый раз наказывает идущая рядом мама, вышагивая вперед и стараясь снизу вверх заглянуть мне влицо: она высока ростом, но я давно обогнал ее на целую голову. - Смотри, говорю, осторожнее будь с этими... как их? Ну, с калымагами... - С калымщиками? - улыбаюсь я. -А га , с калымщиками, будь они неладны! Говорят, промеж них и картежники есть, что людей в карты проигрывают, и тюрем­ щики, и другие всякие варнаки... Сказывают, и пьянки тамока, и поножовщина... - Да кто тебе наговорил?! - не выдерживаю я. - Люди, кто же еще, - голос у мамы начинает дрожать. Мне тоже не по себе. В горле пересохло, першит, и я то и дело от­ кашливаюсь в кулак. Впервые отлучаюсь я из дому так вот, наобум, в чужие люди, в неведомую жизнь. Правда, учился зиму когда-то в райцентре, но там все было определенно - школа, квартира... Я ускоряю шаг, сам не замечая этого. Мама почти бежит и тя­ жело дышит. - Ну, ладно... - наконец говорит она. - Ладно, сынок... ступай... Она тянется на цыпочках к моему лицу, неловко целует в щеку, утирает глаза концом платка. Я быстро шагаю прочь от нее по до­ роге, чувствуя, как судорогой сводит скулы, все дрожит в груди, и комок подкатывает к самому горлу. Пересилив себя, я быстро обо­ рачиваюсь, чтобы помахать матери, и вижу, что она мелко крестит меня в спину. Рука ее на мгновение повисает в воздухе, потом она испуганно прячет ее за спину. Я машу ей, будто ничего не заметил. Она машет в ответ и жалко улыбается... Да-а, никогда я не видел, чтобы мама молилась, крес­ тилась или даже говорила о боге. Что же это с ней? Или, если не у кого искать милости и защиты, тогда уж все равно? Авось... Я оглядываюсь. Мама стоит все на том же месте и смотрит мне вслед. И у меня тревожно, больно сжимается сердце в каком-то смутном предчувствии. Видно, не последний раз стоять ей вот так и провожать меня в дальнюю неведомую дорогу, думаю я. На­ стает, видно, время долгих разлук и коротких встреч. Все идет к этому, вся теперешняя жизнь. Начинают ломаться и рушиться