Дедов ПП_Русская доля

лесов нет совсем. И даже кустов. Все-все голое. Песок да типчак. - Потому и лучше? - Потому и лучше, - уверенно подтвердил Вася. О посещении калмыцкого жилища мы договорились сразу же рассказать дома взрослым. Нельзя же было все так оставлять, что-то же надо было делать. - Ах, нечистая сила! Ах ты, дьявол безрогий! - не дослушав мой рассказ, напустилась на меня шебутная бабушка Федора. - Да какой же леший вас надоумил туда итить? Там же зараза всякая! А ну, раздевайся, сымай портки - вшей смотреть буду! - Да мы только постояли у порога, - оправдывался я, зная по опыту, что слова у бабушки не расходятся с делами. - То-то, што у порога! - смягчилась бабушка. - Говоришь, и мертвые рядом с живыми на нарах лежат? Брешешь, поди-ка, все? Да это как же можно? Ведь какие оне ни есть —это же люди, твари господни... Это куда же начальство-то смотрит? Бабушка Федора подняла шум по деревне, и, видать, не одна она, потому что вскоре собралось собрание, на котором решили оставшихся в живых калмыков разобрать до домам. Не помню уж, как их делили, но нам достался крохотный ста­ ричок с рыбьими глазами. Да, да, у него были, как у рыбы, совер­ шенно круглые, белесые и неподвижные глаза. Он уже не мог ходить, мы с дядей Лешей привезли его из быв­ шего свинарника на санках, и дядя сразу отнес его на руках в за­ ранее натопленную баню. Он сам его помыл, а шубные клочья, заменявшие одежду старика, прожарил на раскаленной каменке. Бабушка Федора приготовила поесть из заветных запасов, хра­ нимых ею про самый черный день - на случай чьей-то болезни или - мало ли чего? Помнится, даже бутылку костяники с сахари­ ном достала из подпола. Сама она старичка и кормила. Дала ложку овсяной каши, блин­ чик с постным маслом и чайную ложечку костяники. Старичок просил еще, протягивал к бабушке руки. Но она отрезала: - Будя с тебя. Нельзя с голодухи много, - кондрашка хватит. Старик стал помаленьку поправляться. Застывшие рыбьи глаза