Дедов ПП_Русская доля

сыро. На полу липкая грязь, и вонь такая, что некоторых из нас, вошедших со свежего воздуха, слегка подташнивало. Почти все обитатели лежали на нарах, в мокрой гнилой соломе, накрытые шубами и просто овчинами. Да и всех-то осталось не так уж мно­ го, а маленьких детей не стало совсем —повымерли. Никто нас не встретил и не приветил. Мы потоптались у порога и поспешно, толкаясь в дверях, выбежали на волю. Шли домой и всю дорогу непривычно молчали. Ну, не то что находились в глубоком раздумье... Просто начали понимать нечто такое, о чем до этого не задумывались: не мы одни живем худо, и не только бедность всему виной. Есть какая-то неведомая сила, перед которой все мы беззащитны... А при очередной встрече с Колей и Васей в школе на перемене как-то сам собою возник разговор. - Вы правда предатели Родины? - напрямую спросил у калмы- чат Ванька Гайдабура. - Правда, - потупившись, ответил Коля. - Мы - предатели, - тихо и покорно повторил Вася. - И скот прятали, и колодцы закапывали, чтобы уморить совет­ ских бойцов? - А сами вы это видели? - спросил я. - Нет. Мы не видели, - сказал Коля. - В нашем селе никто этого не видел, - подтвердил Вася. - Как же так? Сами не бачили, а говорите! - возмутился Ванька. - Не мы говорим. Все так говорят, —в Колином голосе прозву­ чала обреченность. - Большой начальник так сказал, когда нас выселяли из дому. Большой начальник врать не будет... Калмык - плохой человек. Вот и поговори с ними! Это как же надо запугать, под какими угрозами внушить такое?! Как-то в разговоре у Коли вырвалось: - Эх, был бы я русский! Родился бы в Сибири! - У вас плохая Родина? - спросил кто-то из нас. - Там ведь, говорят, такая же степь, как здесь. - Нет, - Коля упрямо мотнул головой, - наша степь лучше. У нас