Дедов ПП_Русская доля

шинство вещей были кожаные, из овчин: не только шубы, штаны, обувь, но и постельные принадлежности, кое-какая утварь. Даже воду и другие жидкости они держали в специальных, искусно сшитых мешках. Так вот, за плечами у калмычки обвисал большой кожаный ме­ шок. В нем было что-то тяжелое, он горбил и гнул женщину к земле. И вдруг я, шагая тихонько сзади, заметил: в мешке что-то ше­ вельнулось. Что там могло быть? Украла у кого-нибудь ягненка или гусака? Но почему тогда тащит не домой, а на кладбище? А в мешке что-то завозилось сильнее, явственно раздался писк и вроде бы надсадный кашель. Калмычка резко сбросила мешок с плеча на дорогу. Потом приподняла и снова бросила. И только пос­ ле третьего броска мешок совсем затих, перестал шевелиться. Я стоял, окаменев от ужаса. Калмычка увидела меня, показала на мешок, невнятно забормотала: -Д о ч к а мой... Мучился, мучился, никак не помирал... Я повернулся и побежал. Домой ли, или еще куда - больше ни­ чего не помню... А вскоре произошла и такая встреча. В школу к нам пришли два калмычонка. Во время какого-то урока раскрылась дверь, и они вошли в класс. Они были в своих обычных лохматых шубах и приблизительно нашего возраста. Класс выжидательно притих. Растерялась и наша старая учи­ тельница Анна Константиновна. А калмычата подошли и протя­ нули к ней руки. - Мы хотим кушать, - сказал один. - Мы хотим кушать, - слабым голоском, словно эхо, повторил другой. - Ребята, - обратилась к классу учительница, - может быть, у кого-нибудь, что-нибудь?.. Кто-то из девчонок поднес калмычатам две вареных картошки, а кто-то отдал кусочек ржаного пирожка. Они поделили все поровну, проглотили, не жуя, подождали маленько. Но еды больше ни у кого не оказалось. Они постояли и ушли, тихо прикрыв за собою дверь.