Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

Я прожил в своей деревне до восемнадцати лет, пока не окончил среднюю школу, а дальше райцентра не выезжал. Село Северное расположено на том же болоте, только оно не­ много больше наших деревень. В райцентр жители поселков ходили пешком за тридцать, пятьдесят и более километров. Однажды и мне пришлось прошагать из Биазы в Север­ ное, а это тридцать километров. Уже в десятом классе я хва­ тился, что метрика утеряна, а получить паспорт без нее не получится. В таком же положении оказался одноклассник Саша Ликаровский. Вот мы и отправились в райцентр. Настоящих дорог в то время не было. Грузовая машина в колхозе одна, да и проехать по такой дороге она могла ред­ ко. Тракт от Биазы до Северного проложен через болото, и любой дождь делал его непроезжим. Мы с Сашей прошли по грязи более двадцати километров, когда нас догнал председа­ тельский «Газ-67». Как же мы были благодарны ему, что он взял нас в машину! Представляю, каково было моему брату учиться в Северной школе за пятьдесят километров, а прохо­ дил он это расстояние пешком за день. Свидетельства о рождении нам выдали в течение одного дня, но паспортов не дали — местность не паспортизирова­ на. Было впечатление, что мы крепостные и прикреплены к одному колхозу. Крестьяне могли сменить место жительства только на такую же деревню в пределах своего района. Были случаи устройства незамужних девчат няньками в город, а там они уже могли получить паспорт. Сестра Мария уехала без паспорта в леспромхоз и осталась там жить до старости. Друзья моего детства пошли работать в колхоз рано, так как бросили учиться после окончания седьмого класса, а не­ которые и после начальной школы. И мне с десяти лет во время летних каникул приходилось работать в колхозе. При этом моего согласия и не спрашивали. Как только ребенку исполнялось десять лет, приходил бригадир и приказывал запрягать в телегу пару лошадей, чтобы везти баб на работу (в то время в деревне слово «жен­ щина» не произносили). Дети начинали работать с заготовки