Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

— А это что за документ? После объяснения справку приобщили в личное дело. Мне посчастливилось увидеть много красивых мест. Я побывал на Алтае, в Крыму, Прибалтике, на Урале и на Даль­ нем Востоке, где охотился и даже искал корень женьшень в Уссурийской тайге, но никогда не забывал свою малую ро­ дину. При каждом удобном случае приезжал в Ургуль, а там меня встречали добрые и гостеприимные, знакомые с детства люди. Первое, что я делаю при посещении родных мест — иду на Волосяное озеро и омут Остяцкий Взвоз, а еще — на кладбище. Там лежат бабушка Маримьяна и дед Павел Алек­ сеевич. Перед смертью старший брат Иван высадил в родных лесах и на кладбище большое количество саженцев кедра. Они прижились и теперь уже выросли большими. Народ здесь живет гостеприимный и отзывчивый — ни­ когда путника не отпустят, не накормив тем, что сами имеют. Трудно перечислить добрых людей нашей деревни, не оби­ дев других. Я помню свою соседку Оньку Сидорову и только в этом году узнал, что ее полное имя Ольга Ивановна. Она жила рядом с нами и дружила с моей сестрой. У Пешковой Сюни, моей двоюродной сестры, оказалось имя Васили­ са Николаевна. В деревне обращались к людям просто, без отчества. Доброта у Василисы идет от души, и кажется, что лицо Сюни светится ею. Ее сестра — Малова Таисия — обла­ дает хорошим голосом. А не так давно я увидел ее по телеви­ дению, поющую в самодеятельности. Вспоминая свое детство, невозможно обойти молчани­ ем способность матери лечить детей. К ней часто приноси­ ли плачущих грудных детей, хотя фельдшерский медпункт находился в Остяцке. А фельдшером там работала мамина сноха и жена Матвея. Почему приносили маленьких детей к матери, а не к фельдшеру, я не знаю. Видимо, еще была боль­ шая вера в «сглаз». Мать брала из загнетки1уголь и клала в кружечку со свя- 1 Загнетка —угол внутри русской печи сгорячим углем под золой. 45