Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

ших классах не отменяли, и мы сидели за партами одетыми. А в субботу надо было еще идти домой за продуктами. Однажды в пятидесятиградусный мороз мне пришлось идти домой, а это только санная дорога. Путь до Листвянки прошел без приключений, и я не замерз. Здесь же попался мне дружок детства Толька Сидоров с двумя возами сена. У одной лошади вожжи упали и оказались под полозьями са­ ней. Поводья натянулись и голову лошади согнули так, что она не могла уже идти. Анатолий с заднего воза крикнул мне: — Освободи вожжи. В рукавицах у меня не получилось вытащить вожжи — очень крепко их придавило полозьями. Пришлось мне снять рукавицы и отвязывать поводья от удил. После того как я освободил лошадь, руки у меня замерзли и отогреть уже не получилось. Мороз сделал свое дело. Дома мои пальцы пок­ рылись волдырями и долго болели. Один раз нечто похожее случилось и с ногами. Конечно, осенью, до морозов, ходить было легче, да еще смотреть на косачей, сидящих на березах по всему пути. С малолетства мне нравилась охота. Видимо, сказыва­ лись гены отца — известного в свое время охотника. В осен­ нее раннее утро я убегал с ружьем за косачами и приходил с охоты в обед, съедал тарелку штей (так говорила мать) и уходил в Биазу. Транспорт для нас колхоз не выделял. Зачем создавать себе проблемы? Грамотные подростки все равно сбегут из колхоза, а так оно и случилось. Из нашей пятер­ ки учащихся Биазинской школы в деревне остался работать учителем только Саша Ликаровский. Желание вырваться из этого ада было велико, и я, еще не зная как, но был уверен, что вырвусь. Хотел уехать не из деревни, не от людей, а от отношения к колхозникам, словно к рабам. Ну а самое глав­ ное — хотелось учиться. Паспортов нам не выдавали. Поступать в институт я по­ ехал со справкой, написанной в сельсовете на листе учени­ ческой тетради с размазанной печатью и без фотографии. В приемной комиссии института меня спросили: