Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

а послушать песни древней птицы для него было большой радостью. А что стоило встретить в лесу восход солнца, когда просыпается все живое население урмана! Второй участок пути проходил от деревни Веселая до Блинова лога. А это уже чуть больше половины всего пути. Через два километра протекала речка Белуга, разделяющая поля Биазинского колхоза и нашего. Как же отличались поля двух колхозов! Со стороны деревни Веселая поля были чис­ тые, а наши — всегда заросшие осотом, молочаем и василь­ ками. От Белуги до речушки Крутенька полтора километра, и идти здесь уже было радостнее, так как места родные. Речки наполнялись водой в весеннюю пору от таяния снегов, а летом пересыхали. Только в Белуге стояли лужи за­ стоявшейся воды. Вода в Белуге однажды дала мне отдых от паутов. Я залез в воду и отдохнул от них, а то искусали руки в кровь. У речки Крутенька берега были высокие и крутые. Видимо, от этого она и получила название. В месте впадения ее в Тару стоял культстан. Еще через два километра была сле­ дующая веха — Никулинский крест, поставленный на месте расстрела колчаковскими карателями партизана из нашей деревни. Дальше рельеф повышался, и дорога приводила до Листвянки. Здесь среди поля одиноко стояла лиственница, потому и место получило такое название. Теперь стоит толь­ ко большой пень — она разбита ударом молнии. Здесь нахо­ дился еще один культстан. От Листвянки шагалось просто радостно, так как до свое­ го дома осталось всего три километра. В полукилометре от деревни дорога выходила из березняка, и Ургуль открывался весь разом. Я шел к дому напрямую у Конопляного озера, чтобы сократить путь. Труднее всего доставалось нам в сильные морозы или в пургу. Морозы иногда доходили до пятидесяти градусов. В школьном общежитии — маленькой комнате деревянного дома — нас было одиннадцать человек, и железные кровати стояли в три этажа. В окна дуло и к утру волосы на голове примерзали к подушке. Несмотря на морозы, занятия в стар­