Сибирские огни, 2018, № 3

77 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА влиянием класса и пионервожатой (ее роль взяла на себя Катя) исправ- ляется. — Ты уже в этой роли, — уговаривала Тимофеевна. — Мне кажет- ся, ты сможешь. Наша задача — исправлять ребят, в том числе при по- мощи искусства. И неожиданно для себя я согласился. Только из-за того, что моего воспитателя будет играть она. Еще Катя сказала, что Анна Константи- новна разглядела во мне не только поэта, но и актера, когда я, отвечая на уроке, взял себе в помощники Пушкина и Шекспира, чтобы произ- вести впечатление. О Рёлка, дивное виденье, Тебе мое негромкое почтенье! Здесь нету грязи Барабы, Но не уйдешь ты от судьбы. Тупой разгул Позорит нас среди других, Все наши добрые дела Коту под хвост и на погост… Тут я запнулся, класс притих и, мне показалось, стал с осуждением смотреть на меня: мол, еще один доморощенный рифмоплет выискался. На лице Анны Константиновны застыла строгость и удивление. Я рас- терялся окончательно. — И это все? — уже другим, мягким голосом спросила она. — Нет, еще есть концовка. — Так что же, читай! И я скороговоркой, запинаясь, выпалил: Два чувства дивно близки нам — В них обретает сердце пищу: Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам. Анна Константиновна встала, подошла к окну и, помолчав немного, тихо начала читать: Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль Смиряться под ударами судьбы, Иль надо оказать сопротивленье И в смертной схватке с целым морем бед Покончить с ними? Умереть. Забыться… Мы впервые услышали знаменитый монолог Гамлета в ее исполне- нии. Вообще, Шекспира в школьной программе не было, томик с его пье-