Сибирские огни, 2018, № 3

78 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА сами мне попался случайно, когда мы залезли на толевую фабрику. Там, на складе, я выцарапал из тюка свезенные для переработки на рубероид, списанные из библиотек старые книги. Среди них оказался Шекспир. Анна Константиновна умела построить урок так, что мы ловили каж- дое слово. Ее предмет стал для меня любимым. Катя же ее просто бого- творила. Много позже я узнал, что Анна Константиновна была выпуск- ницей Смольного института, но по вполне понятным причинам об этом не говорила. В Иркутск Анна Константиновна попала еще в войну: ее уже в преклонном возрасте вывезли из блокадного Ленинграда, да так она и осталась в Сибири. И судьбе было угодно занести ее на Барабу. Волны великих переселений: сначала Столыпинская реформа, благодаря которой мои родители оказались в Сибири, затем революция и, наконец, Отечественная война — выплеснули много новых людей. И к нам попа- дали не только бандеровцы, но и приличные люди. О том, что я на уроке истории читал Пушкина, стало известно учи- телю русского языка и литературы Марии Андреевне. Получив тетради, где мы писали сочинения, я увидел жирную единицу. Отсутствие точки в конце предложения — такая же ошибка, как и другие. Далее следовала приписка: «Александр Сергеевич знал, что каждое предложение должно заканчиваться точкой». Урок был жестким, но все по делу. Действитель- но, я не поставил в конце предложений одиннадцать точек. Мария Андреевна тоже была из приезжих. Однако той взаимности, которая сложилась с Анной Константиновной, с Марией Андреевной у нас не получилось. С первых же уроков она начала рассказывать, ка- кими замечательными были ее прежние ученики и какие у нее нехорошие впечатления от нашего предместья. Мы и не ждали, что она будет хвалить нашу школу, Барабу. В своих стихотворных опытах я как раз и говорил, что все хорошее тонет в окружающих болотах. Была у нее еще одна осо- бенность: если ей хотелось приструнить хулигана, то она не церемонилась и грозным фельдфебельским голосом командовала: — Козлов, встань столбом! — Мария Андреевна, я бы даже если захотел, столбом стать не могу, — язвил Козлов. — Наверное, вы хотели сказать — козлом от- пущения? — А я слушаю твои сентенции с отвращением, — ставила на место языкастого ученика Мария Андреевна. — Да что вы все из пустого в порожнее…— огрызался тот. — Козлов! Завтра же приведешь в школу родителей! — А у меня их нет! — кривя губы, бледнел Козлов. — Мы, уважа- емая, детдомовские. — А что, детдомовским можно паясничать и хулиганить? — не сда- валась русичка. — Но и орать на нас не надо! И на вас есть управа. — Помолчав, добавил: — Сегодня же напишем письмо в районо.