Сибирские огни, 2018, № 3

75 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА могли доверить свои сомнения, была учительница истории Анна Кон- стантиновна. После чьей-то выходки она сказала: — Что поделаешь, бытие определяет наше сознание. Катя возразила, заявив, что у миллионеров свое бытие, а у бомжей свое. — Но к этой жизни у каждого был свой путь, своя история, — груст- но улыбнулась Анна Константиновна. — Так устроен мир. — А нам говорят: мы рождены, чтоб сказку сделать былью, — со всей прямотой решил поддержать Катю я. — Так в чем вопрос? Сделайте! Все эти рассуждения и разговоры о справедливости мы понимали по- своему и вытаскивали из загашников такой аргумент: есть костюм на вы- ход, а есть уличная одежда для повседневности. Каждой одежде — свое время и место. Вот оно, наше бытие. …На крик Короля Мотаня среагировал быстро. Он приподнялся, отложил в сторону гитару и крупными шагами направился в нашу сторону. Дохлого он не знал, зато хорошо знал меня. Ведь именно мне он однажды чуть не оторвал ухо за такую частушку, которую я спел, когда он проходил мимо: Я Мотаню драл на бане, Драл его с припевочкой: «Ты поплачь, поплачь, Мотаня, Уж не будешь целочкой». Вся уличная шпана, увидев разозленного верзилу, сыпанула кто куда. Рванул домой и я. Выкрикивая ругательства, Мотаня бросился следом. На улице существовало правило: если ты забежал к себе в ограду, то погоня прекращалась. Но Мотаня вошел в раж, ногой высадил ка- литку, затем выбил дверь в сени. Дверь в дом сразу не поддалась, одна- ко я видел: еще немного — и он вырвет крючок. И тогда я открыл сам. В темном проеме показалась бульдожья рожа; увидев меня, Мотаня усмехнулся. Дома никого не было, и я как парализованный растерянно смотрел на пьяного громилу. Тут за его спиной внезапно нарисовался Дохлый. Круглым поленом он что есть силы вмазал Мотане по башке. От удара кепка съехала тому на нос, глаза скрылись под козырьком, он начал медленно поворачиваться. Дохлый повторил — попытка оказалась удачнее и Мотаня стал оседать. — Чего стоишь, беги! — крикнул Дохлый. Я перепрыгнул через Мотаню, успел заметить переломанную по- полам сенную дверь и, подгоняемый ревом раненого зверя, выскочил во двор, потом на улицу и что есть мочи припустил в ближайший пере- улок. Следом бежал Дохлый. Выглянув из-за угла, мы увидели, как по-