Сибирские огни, 2018, № 3

74 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА Короля на землю — только мелькнули в воздухе башмаки. Такой развяз- ки улица не ожидала. Однако и это не отрезвило Короля — он вытащил из кармана нож и пошел на Дохлого. Тот не заверещал, не бросился на- утек. Напружинившись, он молча смотрел на приближающегося Короля, затем, мне показалось, с каким-то скучным видом, но с быстротой ска- куна лягнул моргнувшего Короля, выбил из руки нож и коротким ударом в скулу уложил местного авторитета. — Братан, наших бьют! — заорал Король. Это было неслыханно! Сам Король запросил помощи у старшего брата, который сидел неподалеку на бревнах и попивал бражку. Если Ко- роль и был Королем, то в основном благодаря авторитету брата Мотани. Тот уже успел отсидеть в колонии для несовершеннолетних, и на Рёлке с ним старались не связываться. Ребятишки обычно рассыпались по до- мам, когда подвыпивший громила, пошатываясь, возвращался в свою халупу. На Пасху, Троицу, когда подгулявший народ выходил на улицу, чтобы в кругу друзей и знакомых отметить очередную «маевку» и похва- статься обновками, Мотаня с гитарой собирал вокруг себя мальцов, рас- сказывал про житье-бытье в зоне и, подыгрывая себе на «струменте», протяжно, с надрывом пел: Я бежал с Магадана, Слышал выстрел нагана, Кто-то падал убитый, И кричал комендант. Дождик капал на рыло И на дуло нагана. Вохра нас окружила. «Руки в гору!» — кричат. Но они просчитались, Окруженье пробито — Нас теперь не догонит Револьверный заряд. До сих пор не пойму, как в наших головах уживались звучащие по радио песни про пионеров, детей рабочих, и что наша обязанность в жизни — стать героями нашего времени с тем, что мы видели и слы- шали на улице. Конечно, от всего, что окружало нас, шторой или зана- веской не отгородишься. Когда случалось очередное ЧП и школе при- ходилось выгонять очередного ученика, то виноват, как правило, был тот, кого выгоняли. Однако мы не всегда с этим соглашались; жизнь доказывала, что понуждение человека не исправляло. Мы еще не до- росли до того, чтобы спорить с учителями: пошушукаемся, поговорим меж собой — и побежали дальше. Единственным человеком, кому мы