Сибирские огни, 2018, № 3

73 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА Заметив, что я колеблюсь, играть мне с Королем или бросить, До- хлый, приободряя, подмигнул, мол, давай, не дрейфь. Король играл хоро- шо, но бражка, которой он нахлебался, прежде чем выйти в люди, дела- ла свое дело: игра шла почти на равных, чаша весов клонилась то в мою, то в его сторону. И все же вскоре Король выудил из моего кармана почти весь выигрыш. Каждый бросок требовал очередной ставки. Если игрок от- казывается от броска, то стоящие на кону деньги переходят в карман сопер- ника. Перед тем как получить право на бросок, играющий кричит: «Варю!» Это означает, что он должен сделать дополнительную ставку, равную той сумме, что стоит на кону. В какой-то момент ни Королю, ни мне никак не удавалось накрыть шайбой кон и мы поочередно шли на новый бросок. — Это тебе, сопля, не кур щупать, — щерился Король. — Тут нуж- но умение. «При чем тут куры? — думал я. — Мне бы наскрести на один бро- сок». Если бы я отказался от броска, то все деньги на кону перешли бы к Королю. Я видел: он млел от преподанного урока, да и выигрыш солид- ной суммы грел его сердце. И вдруг на помощь пришел Дохлый. Он сунул мне красненькую де- сятку, и я, получив право на бросок, накрыл кон. Зрители загудели. — Несчитово! — закричал Король. — Ты заступил черту. Нужно повторить бросок. — Король хлюздит! — выкрикнул мой дружок Олег Оводнев, кото- рого все называли Алямусом. Но Король так зыркнул на него, что Олег скрылся за спины пацанов. — Ну что, бросаешь или я забираю кон? — спросил Король, уве- ренный, что я откажусь. — Буду бросать, — ответил я, уже чувствуя, что добром эта игра не кончится. — Покажи взнос, — потребовал Король. Я показал десятку и, взяв шайбу, отошел на полметра за контроль- ную черту — так, чтоб это видали все и чтоб у Короля не было причин для придирки. В наступившей тишине я бросил шайбу. Едва она выпорхнула из руки, понял: бросок что надо. Металлический снаряд накрыл кон. Как только я начал собирать монеты, Король неожиданно пнул меня по руке, и деньги разлетелись во все стороны. — Нечего играть на чужие! — процедил он. — А ну, собери! — вдруг сказал Дохлый. — Чаво? — угрожающе протянул Король. На Рёлке Дохлый был пришлым и ни в какие уличные табели о ран- гах не укладывался. Чужак — он и есть чужак, чего с него возьмешь? Се- годня он здесь, завтра — ищи ветра в поле. Все неписаные законы улицы были на стороне Короля. Схватка между ними была короткой: неуловимым движением, при- выкший иметь дело со степными скакунами и волками, табунщик бросил