Сибирские огни, 2018, № 3

55 ИВАН ВАСИЛЬЕВ ГОРЧАКОВ В ГОРОДАХ — Когда меня спрашивают о солипсизме, в ответ этим людям мне хочется припомнить всех замученных в концлагерях и газовых камерах, всех принявших огнестрельную смерть в мировых войнах. Скажите, у них это тоже был солипсизм? На канале без рекламы и новостей, имевшем связь напрямую с кос- мосом, под утро он посмотрел мастер-класс фокусника-коуча, специали- ста по «сиреневым троечникам». — Есть особый тип устроителей своих судеб, — рассказывал коуч студентам, сидевшим перед ним в позе лотоса, — так называемые «гулли- веры сансары». Суть их вкратце такова: продвигаясь по служебной лест- нице сансары, они многократно реинкарнируют в течение жизни, мутируя из одних должностей в другие. Главный их мотив и интерес — «надо же устраиваться в жизни!». Но существует два подвида устроителей судеб. Одни — веселые, кажется с самого рождения прикипевшие к жизни ба- лагуры, у которых это устроительство в генах начиная с Адамова исхода, купцы по жизни, сочетающие цинизм и юмор, — да вы и сами представ- ляете, о ком речь — о тех, кто вам хоть воздух продаст, хоть пустой звук, хоть букву «о», но как же вкусно и красиво, с румянцем на лице, так что покупатель еще и благодарить станет за ту внезапную дрянь, которую ему всучили! Другой же тип устройщиков — «сиреневые троечники», это та- кой подвид «гулливеров», который существует где-то в соприкосновении с интеллектуальным трудом, то есть сидит за компьютером, умеет подсчи- тать, прикинуть в уме, договориться, намекнуть, уладить и вообще имеет склонность к тому, что называется «устраиваться». Вначале у них ничего не выходит: они ветрены и простоваты, но завистливы; дружелюбны, но с прицелом на прибыльку по знакомству; гостеприимны, но с расчетом на добычку. Год за годом тренируясь, стараясь, «сиреневый троечник» на- конец превращается в того самого господина с пузиком, в халате и с кис- ловатым исподним запахом под халатом, в общем, в того самого доброго малого, который вас любит, в опору жизни и государства — обывателя, а в пределе мечтаний — в человечка среднего класса, а если еще не средне- го, то усредняющегося с усердьем невероятным. 8. Ночью Горчаков проснулся, как ему показалось, от величайшего в мире напряжения. Все его тело словно образовало замкнутую электриче- скую цепь и ни на секунду не могло расслабиться: если оно расслабится, казалось ему, то перестанет существовать. В доме было чрезвычайно душ- но, настолько, что, чтобы сделать хотя бы один полноценный глоток воз- духа, придется ходить вдоль стен и, приникая к ним, собирать раскрытым ртом остатки кислорода. Горчаков встал с кровати и полностью растворил окно, и балкон, и дверь комнаты и снова прилег. На минуту стало чуть прохладнее, мышцы расслабились, и электрическая цепь разомкнулась в области позвоночника, словно тело расстегнулось, и дышать стало легче.