Сибирские огни, 2018, № 3

54 ИВАН ВАСИЛЬЕВ ГОРЧАКОВ В ГОРОДАХ Зрение Горчакова, приспосабливаясь к местной среде, все чаще фоку- сировалось на отдельных, словно созревающих под его вниманием лицах, типичных для городка, среди которых он постоянно видел пьяных граж- дан, таких как Гаврюша или та женщина у киоска, навечно пребывавших в измененном состоянии сознания. Особенно это касалось продавцов. То есть эти люди жили не особенно-то и возвращаясь к реальности. В магазинах его обвешивали, обсчитывали и охаивали, а он все равно любовался этими людьми, вырезанными из чистого лубка; на базаре, где асфальт заляпан следами раздавленных слив, вместо приглашения при- сесть на подушечку «вы» к нему обращались деревянным «ты», и тыкали так, будто пришлепывали мух; обшлепанный, он заходил в другой мага- зин, чтобы снова напороться на арматуру «че хотел?». На улице возле магазина сидела бабушка, продавала яблочки, обожженные гнильцой; как-то у нее он купил целый пакет, как оказалось, насквозь прогнившего «пепин шафрана», а потом, принеся домой, долго смеялся, не понимая: или его обманули, или бабушка, когда набирала яблочки, тоже была вечно пьяная, вечно молодая... Горчаков, конечно, понимал, что этот летний город, где особо ничего и нет, кроме лета, сманивший его в ленивую летнюю спячку, все больше напоминает большой, насквозь промасленный июльским солнцем дом, в котором он жил сам, — разваливающийся особняк, по которому бродят и засыпают тут и там пьяные люди, разморенные жарой или застигну- тые ночью, зашедшие в одну из комнат и примостившиеся на оттоманке в прихожей, или где-нибудь на веранде, или на топчане во дворе посре- ди стоячего, с привкусом тления воздушного пруда. И Горчаков с ужасом принял это — что ему нравится такой образ жизни, что сначала он при- вык, а теперь уже влюбляется в это тление: в дом, городок, в компанию дворовых алкоголиков, которые его обязательно споят и погубят. В районе, где жил Горчаков, пивных магазинов было больше, чем продуктовых, они блестели разноцветным облицовочным пластиком на старых деревянных улицах, словно сворованные и спрятанные в сарае по- дарочные коробки. Возле них обязательно отирались веселые поселяне, которые за время кризиса обзавелись сбережениями; их не хватило бы на автомобиль или квартиру, однако предприимчивые граждане, постро- ившие эти красивые пивные, готовы были заняться винным откупом и рассчитывали пусть на медленную, но зато уверенную и почти вечную прибыль: поселяне ежевечерне потягивали пивко, а пивные — их под- матрасные залежи. Набрав баклажек, Горчаков целыми вечерами просиживал дома, на- блюдая, как в местном телевизоре прикормленный папашкой-мэром сы- нок-депутат с внешностью невинного слоненыша доходчиво объясняет, что полезного он сделает городу и почему альтернатив этому нет. Пере- ключившись на федеральный, Горчаков услышал полночную исповедь эк- зистенциалиста: