Сибирские огни, 2018, № 3

53 ИВАН ВАСИЛЬЕВ ГОРЧАКОВ В ГОРОДАХ чей просвечивающий скелет летел по желто-зеленой штриховке, то раз- дуваясь, то сжимаясь на полотне луга. И все это — весь этот луговой мир, наполненный светом и микроскопическими тенями, — помещалось в обобщающем, никому не принадлежащем взгляде бытия, который за- стал жаркое, душное, пустое озеро аромата полдня в приречной балке, где росла фигура дуба, сочетавшая в себе портик и спрятавшегося в его тени странника — остановившегося Горчакова. А потом велосипед снова нес своего седока в стрекочущую бездну лугов и пропадал в почти безатмос- ферной невесомости сорокаградусной жары — не успевал доехать до реки и растворялся в пейзаже, как растворяется в молоке кусочек песочного печенья. Луг, и поле, и река, и небо в облаках, и лес на периферии зре- ния — весь этот мир кружился, словно исчезающая, неуловимая галакти- ка. Галактика называлась — лето. 7. Во время одного из путешествий по городу Горчакову встретилась женщина-алкоголичка с белобрысой девочкой лет десяти, у которой под круглым, как бок фарфорового чайника, лбом виднелся короткий, облу- пившийся от загара носик. Женщина стояла возле окошка киоска быстро- го питания и громким, дошедшим до той степени прокуренности и про- питости голосом, когда уже почти невозможна модуляция высоты и тона, рассказывала продавщице: — А она мне по-английски! А я по-английски-то ни хера не пони- маю! Ну и послала ее! А по-немецки я без словаря знашь как шпарю! Она вещала радостно, на максимальной громкости, давясь хриплым смехом и сбивчивым дыханием, так что перехватывало в зобу от собствен- ной наглости и находчивости. — Че вылупилась на мороженое? Денег все равно нет! — закричала она почти в упор на дочь в расчете на то, чтобы денег дал как раз подо- шедший к киоску Горчаков. Он посмотрел на бедного ребенка, с обидой приникшего к стенке киоска, как делают дети, прислоняясь к ногам взрослого и ища у него за- щиты. — А давайте я вам дам, — сказал Горчаков, доставая под алчным, ревнивым взглядом женщины сто рублей. —Ну дайте, чего ж не дать, коль не жалко вам, — старательно сдер- живая хрип, выговорила она с тем представлением о вежливости, которое должно быть у всякой светской дамы. Горчаков купил девочке мороженое и добавил ей еще пятьдесят ру- блей — попытался незаметно, но вышло неловко: взгляд ее изысканной маман сопровождал каждое его движение, из алчного превращаясь в ма- линово-умилительный, такой, когда алкоголику наливают стопочку и он уже весь в предвкушении. «Отберет», — подумал Горчаков.