Сибирские огни, 2018, № 3

28 ВЛАДИМИР КУНИЦЫН ДВЕ ЖЕНЩИНЫ — Хорошо, что не знаете. Нас сдвигало к лестнице. Это стало понятно по тому, как рядами ис- чезали впереди головы, точно их срезало невидимым серпом. И меня за- тревожило дополнительно — к уже сформировавшимся страхам. В рюк- зачке за ее спиной виднелась обложка книги. Знакомая обложка. — Я думаю, вы Ахматову должны любить. — Это почему? — Вот уже и живости любопытства прибавилось в ее голосе. — А потому что: Мне с тобою пьяным весело — Смысла нет в твоих рассказах. Осень ранняя развесила Флаги желтые на вязах. А потому что: Оба мы в страну обманную Забрели и горько каемся, Но зачем улыбкой странною И застывшей улыбаемся? Я почувствовал, как она будто окаменела. Толпа с опасным, угрюмым шорохом и покашливанием все ближе подползала к лестничному спуску. Рыжая девушка подняла на меня глаза в первый раз и посмотрела прямо и внимательно. Но в глубине их зеленой золотистости промелькну- ла нежность. Я, защищаясь от этого совершенно открытого взгляда, прочитал тихо еще, почти ей в ухо, сам физически ощущая, как щекочет ей ухо мой шепот: Ведь где-то есть простая жизнь и свет, Прозрачный, теплый и веселый… Там с девушкой через забор сосед Под вечер говорит, и слышат только пчелы Нежнейшую из всех бесед. — Вы знаете мои любимые стихи…— прошептала она, и я вдруг, словно проснувшись, осознал ситуацию. А ситуация заключалась в том, что я случайно встретил женщину, которая способна внезапно влюбиться в незнакомого человека — все- го за поэтическое совпадение. А сам я готов упасть к ее ногам за один только этот взгляд, в котором полыхнула прямая и благородная душа, по- ангельски открывающаяся на духовную близость, способная броситься ей навстречу бесстрашно! «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» Я разглядывал ее ресницы, переживая молчаливое ее признание в забытом уже молодом волнении.