Сибирские огни, 2018, № 3

27 ВЛАДИМИР КУНИЦЫН ДВЕ ЖЕНЩИНЫ идиотов, не переживают гормональный шторм щенячьего полового пери- ода, а сразу могут полюбить, родить и, если б их воля, всю жизнь свою связать с первым — господи боже мой! — встречным-поперечным. Драма развода и — непреклонная, незрячая жестокость. Ты броса- ешь и женщину, и ребенка (если нажил), с пафосом, с «благородным» негодованием обманутого: вместо любви тебе подсунули китайскую под- делку, контрафакт. Что она, сама не видела, что не тянет на твою вечную любовь? Самозванка! Прочь с глаз! И вперед, в будущее, к подлинной великой любви! С чистой сове- стью, потому что любовь ведь, как говорят, искупает все и уж тем более досадные ошибки псевдолюбви. Короче, полная моральная деградация, чего лукавить. …Ей идет этот черный берет. Он по-пацански заломлен набок, и медная стружка волос переливается на черном фоне своими живыми, без химических добавок оттенками, словно от ветра. Ее плечо упирается в мою грудь прямо у сердца. — Вы, конечно, знаете, что у Будды было сорок зубов? И перепон- ки между пальцев рук и ног. Знаете? — Необязательно. — Что? — Все знать необязательно. Усмехается. Миролюбиво. Губы как спасательный круг, полные одинаково и сверху, и снизу. Кольцо. Пухлое кольцо губ. Ну, овал. Да, овал — точнее. Ужасно красивые губы, если так можно сказать. Ни разу не встречал рыжую женщину с тонкими губами. Все они, что ли, полногубые? Впрочем, не важно. Толпа тащит нас вязко, всех сразу, как слипшиеся в мешке кара- мельки. Не понимаю, как я тут оказался? Как-то незаметно раз — и все, не вырваться. Все-таки паникую, что ли? И она, наверное, так же влипла. Но — спокойна, хотя ведь рыжая и горячая, как, например, солнце. Как сто, тысяча солнц! Даже грудь мне жжет ее плечо. И смотреть на нее жарко, как в мартеновскую печь. — Не страшно? — Чего — не страшно? — Толпы этой не боитесь? — А чего ее бояться? «Непуганая!» — отмечает мозг и по-товарищески вспоминает, как в девяносто третьем году бежали мы, телеработнички, в Останкино по легко простреливаемой «трубе», как называли подземный тоннель, со- единяющий два корпуса по разные стороны улицы. Наверху толпа уже начала штурм технического центра АСК‑3, куда я и бежал под улицей Королева из основного корпуса. Вся страна запомнила по телевизионной картинке этот техцентр: военный грузовик таранит его стеклянные двери. Тогда погиб человек — вышел из монтажной покурить, говорят, просидел все события в наушниках и — попал под шальную пулю…