Сибирские огни, 2018, № 3

173 АНДРЕЙ ПОДИСТОВ, ЛАРИСА ПОДИСТОВА МУЗЫКА И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ и, как пишет Бороздин: «...уроки, десятки, сотни уроков с крошечными шажочками вперед, а в душе после каждого из них трепетное ожидание конечного результата». Методика Алексея Ивановича, которую он, по его собственному признанию, вырабатывал почти интуитивно, ориентируясь на потребности своих необычных учеников, официально признана и давно применяется в разных городах: Красноярске, Омске, Томске, Владиво- стоке, Москве... У нее теперь есть научное название — абилитация. Если реабилитация — это восстановление утраченных навыков и способностей, то абилитация — пробуждение и развитие в ребенке того, чего в нем из- начально не было. В конечном итоге это включение маленького человека в людское общество, чтобы и его голос звучал в общем хоре жизни, чтобы и его песня состоялась. И чтобы это была песня радости. Что могут учителя и родители, если знают и видят, что в лучшем случае у ребенка отмечается некоторая способность к восприятию, на- личие пассивного внимания, привлекаемого движущимися предмета- ми, звуками и пр.? — написала когда-то в отзыве о школе Бороздина Г. Н. Жарова, завкафедрой дефектологии Новосибирского института повышения квалификации и переподготовки работников образова- ния. — Запас представлений у него крайне невелик, резко выраже- на двигательная недостаточность, нарушены координация движений, речь. Он не в состоянии повторить простые движения, нарисовать линию... «Он необучаем», — говорят одни. «Он многое сможет, надо искать подходы», — говорят в авторской школе Алексея Ивановича Бороздина. И открывают ребенку богатый мир. Это мир доброты, музыки, живописи, роскоши общения. Здесь одаренность отсчиты- вают от нуля. Никаких диагностических ярлыков. Радость за каждый новый шаг, за короткую осмысленность взгляда. Это школа искусств, в которой ребенок из «растения» понемногу превращается в человека. Не каждый так называемый благополучный ребенок сегодня имеет возможность обучаться в музыкальной школе или в школе живописи. А в Школе Бороздина это могут дети с глубокими недостатками в развитии... Алексей Иванович бывал на многих международных конференциях, общался с зарубежными коллегами. Говорит, что на занятиях у них не хватает теплоты. Вроде и место оборудовано, и инструментарий богатый, но ученик и учитель отделены друг от друга, сидят на разных концах сто- ла, учитель избегает лишний раз прикоснуться к ребенку. Да и творче- ских находок, гибкости, импровизации в зарубежных разработках, как считает Бороздин, маловато. На одном из семинаров в Москве я смотрел записи уроков шведских специалистов. Хорошие педагоги, хорошо организован процесс, всё под рукой. Вот в ряду других заданий педагог ставит перед ребенком-дауном три блюдечка — красное, желтое и белое. Рядом кладет три фишки — красную, желтую, белую и предлагает ребенку положить нужную фишку