Сибирские огни, 2018, № 3

170 АНДРЕЙ ПОДИСТОВ, ЛАРИСА ПОДИСТОВА МУЗЫКА И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ Я глубоко восхищен вашими успехами. То, что я увидел сегодня, обновило и укрепило мой оптимизм и веру в то, что всякого человека можно изменить. Очевидно, что в атмосфере доверия к человеческо- му потенциалу никто не остается без надежды на изменение, способное улучшить качество его жизни. Я желаю вам дальнейших успехов и про- гресса. Известный новосибирский психотерапевт А. А. Арсеньев, анализи- руя работу школы в своей статье «Павлов и Торндайк: тотальный кон- троль или эмоциональное подкрепление?», пишет: В сущности, есть «здоровая» и «больная» части ребенка. В его ре- альном поведении можно увидеть признаки той и другой. Вопрос в том, на какую часть реагируют взрослые: на больную или здоровую? Ребе- нок неосознанно научается предлагать то поведение, которое вызывает у взрослого эмоциональную реакцию. <…> Если взрослый оказался в состоянии видеть за внешними не- обычными проявлениями обычные и понятные вещи: желание ласки и внимания, потребность в общении и игре, то, как бы странно это ни вы- глядело, это проявления нормальной, здоровой части. Повседневное ре- агирование на эту часть и производит в ребенке «чудесные» изменения. Ребенок постоянно изменяется, темпы его роста обычно опережают темп изменения представлений взрослого, его восприятие не успевает за бурно, не всегда предсказуемо меняющимся ребенком. Это еще одна важная проблема, осознание которой дает понимание феномена Школы Бороздина. Взрослый продолжает видеть в маленьком существе огра- ничения, которых уже нет. Лекарство состоит в том, чтобы постоян- но ждать новых возможностей у развивающегося ребенка. Будете их ждать, они и случатся! <…> Бороздин — реалист, который, в отличие от других, не согла- сился с ограничениями, наложенными медицинской наукой, мнениями окружающих, непосредственными впечатлениями от контакта с боль- ным ребенком. Он словно глубоко убежден, что ребенок способен на го- раздо большее, чем показывает своим поведением, он видит в нем спо- собности, которые можно вырастить (открыть), и препятствия в виде молчаний или криков, пассивности или агрессии не смогут остановить его от проникновения в личное пространство ребенка. Бороздин видит скрытую от поверхностного взгляда способность ребенка общаться, учиться, целесообразно действовать. Это становится самостоятельной потребностью педагога-профессионала — раскрыть, разбудить разум и способность к развитию, скрывающиеся за бессмысленным или агрес- сивным поведением. Подобных отзывов и высказываний о Бороздине и его методике множество. О его школе не раз писали в прессе, о ней снято несколько фильмов. Успехи ее педагогов удивительны. И это несмотря на то, что в пресловутые «лихие 90-е» с ней случалось всякое — порой такое, от чего другие проекты громко лопались или тихо загибались.