Сибирские огни, 2018, № 3

168 АНДРЕЙ ПОДИСТОВ, ЛАРИСА ПОДИСТОВА МУЗЫКА И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ Напомним, это было начало 90-х гг. Помещением оказался барак 1953 г. постройки на окраине Академгородка. Когда-то здесь размещал- ся детский клуб, но в результате ельцинских «реформ» он закрылся, и те- перь барак пустовал, постепенно разваливаясь. Но в нем были свободные комнаты для занятий, и большего желать пока было трудно. Представление о форме работы у Бороздина к этому времени уже со- зрело. Занятия должны быть индивидуальными, чтобы учитель мог легче установить контакт с учеником. Урок — тридцать минут: дети с отстава- нием в развитии быстро устают. Уроков будет три: музыка, рисование и движение. Занятия — дважды в неделю, чтобы ребенок за два дня успел соскучиться и шел в школу с удовольствием. И продолжаться обучение будет столько, сколько нужно ребенку — полгода, год, два, три... Для него здесь сделают все возможное. Но кто же будет вести другие, не музыкальные, уроки? Ведь очень многое зависит от личности педагога, от его отношения к детям. Бо- роздин обратился к своим знакомым и друзьям. Преподавателем изо в результате стал художник-иконописец Владимир Баранов, а уроки дви- жения согласился вести ученый-физик Владимир Алексеевич Лебедев. В его исполнении это были скорее уроки общего развития: доброжела- тельная беседа, развитие координации движений, диафильмы, альбомы с репродукциями, движение под музыку на пластинках и многое другое. Одной из задач Владимира Алексеевича было предложить ребенку как можно больше тем для обсуждения и занятий, чтобы он мог хоть в чем- то проявить себя. Не у всех ведь есть интерес к рисованию или музыке, некоторые дети кажутся равнодушными ко всему. А для того, чтобы ре- бенок начал развиваться, необходимо пробудить в нем интерес к заняти- ям, к творчеству. Поначалу школа могла обучать только шесть учеников. Чтобы на- брать их, Бороздин отправился на собрание районной ассоциации роди- телей детей-инвалидов. В конце собрания, после бурного и слезного рас- пределения гуманитарной помощи, председатель объявила, что вот некий Алексей Иванович Бороздин организует школу для «тяжелых» детей и можно к нему записаться... И тут произошло неожиданное: все сидящие здесь люди вздрогнули, мгновенно взметнули руки и впились в меня глазами. Боже, какие это были глаза! Смущенный этими глазами и вытянутыми ко мне руками, я, ни на кого не глядя, быстро записал тех, что сидели ближе ко мне, и выбежал на улицу. Лицо мое горело, сердце колотилось. На морозе я стал постепенно приходить в себя, но мысль, что их так много и что помочь им всем я не в силах, до сих пор не дает мне покоя... Вот что выписал врач школы Максим Егоров из медицинских карто- чек первых учеников: